Книга Алое небо над Гавайями, страница 31 – Сара Акерман

Повисло долгое молчание; она слышала лишь дыхание Хоокано.

— Это не телефонный разговор, Лана. Соболезную тебе, Джек был мне хорошим другом. На острове ведутся аресты. Задерживают всех, кто может представлять угрозу. Японцев, немцев, итальянцев.

— Не думаю, что Вагнеры представляют угрозу.

— Рисковать никто не станет.

Его голос звучал очень сурово.

— А если родителей арестуют, что будет с детьми?

Он откашлялся.

— Их, скорее всего, отправят в приют. Если нет других родственников.

О таком последствии войны она прежде даже не задумывалась, но теперь столкнулась с ним лично. При мысли, что девочки попадут в приют, ей стало нехорошо.

— А что будет с арестованными?

— Лучше не лезь в это, Лана. Тебя это не касается. Дело серьезное. Правила изменились. Еще не хватало, чтобы тебя заподозрилив связях с нацистами.

Она увидела в окне профиль Коко, ее носик-кнопочку и худенькие плечики. Она с тревогой высматривала родителей. Сердце Ланы сжалось. Нет уж, ее это касается, подумала она. Еще как касается!

— А вы можете мне еще что-то сказать? О вторжении?

— Не по телефону. Советую тебе уехать в безопасное место подальше от Хило. Подумай, куда отправился бы отец, — последние слова замшерифа произнес нарочито медленно.

Знал ли Честер про дом на вулкане?

— Но гражданским запретили выезжать на дорогу.

— Напечатай письмо на машинке и подпиши его моим именем.

Лана повесила трубку и почувствовала себя еще хуже, чем до звонка. Как ей все рассказать Мари и Коко? Мари казалась достаточно рассудительной, но Коко… та была совсем из другого теста. Возможно, Честер ошибался, но она в этом сомневалась. Она подошла к крыльцу дома Вагнеров, Коко мрачно взглянула на нее в меркнущем свете заката.

— Ничего не буду есть, пока они не вернутся, — заявила она, сложила руки на груди и заерзала на стуле.

А вот Юнга, кажется, была готова проглотить мясную запеканку целиком. Одно ухо у нее так и не встало, и Лана должна была признать, что это делало ее совершенно очаровательной.

— Дорогая, тебе необходимо поесть. Твои родители бы этого хотели.

Небо почти померкло. На кухне включился свет, и Лана закричала: «Выключи!» Еще полиции им не хватало.

Свет тут же погас.

— Простите, забыла! — крикнула в ответ Мари.

Лана хотела было сесть с Коко и уговорить ее поесть, но тут к дому подъехал черный автомобиль. Накатила волна облегчения. Зря она волновалась, Вагнеры вернулись. Хвала небесам!

— Вы только посмотрите, кто приехал! — сказала она.

Коко оживилась на пару секунд, но увидев человека, вразвалочку идущего им навстречу, снова напряглась. Он был в костюме, который был ему мал на несколько размеров, а на его голове осталась лишь тонкая длинная полоска волос.

— Это мистер Лондон. Терпеть его не могу, — промолвила Коко.

Мистер Лондон остановился в шаге от крыльца и произнес:

— Мистер Вагнер позвонил и рассказал, что здесь происходит. Я сразу приехал. Вы, должно быть, Лана Хичкок? Я Дач Лондон.

Из дома выбежала Мари и застыла, увидев Дача. Тот смерил ее долгим взглядом, задержавшись на груди, потом проделал то же самое с Ланой. В левойруке он почему-то держал желтый цветок плюмерии.

Лана кивнула.

— Очень приятно.

— Зовите меня Дач. Похоже, мы с вами тут надолго, — сказал он.

— Почему?

— Фред сказал, что их задержали на неопределенный срок.