Книга Алое небо над Гавайями, страница 140 – Сара Акерман

— Подожди. Сейчас выйду.

Накинув одеяло поверх ночной рубашки, Лана проскользила по коридору в носках, как конькобежец, и у двери натянула желтую шерстяную шапочку. «Спокойно», — велела она себе.

Грант ждал у крыльца.

— Надо поговорить, — запыхавшись, сказал он.

— У меня опять неприятности?

— Нет, благодаря мне. Спустись, пожалуйста. Не хочу будить детей.

Лана медленно спустилась по ступенькам, опасаясь, что разговор ее ждет неприятный. А спустившись с крыльца, не стала подходить слишком близко к Гранту.

— Как ты узнала про извержение? — спросил он.

— Случайно.

— Для японцев это идеальная мишень.

Пылающая гора среди океана горела, как маяк.

— Вы знаете, в какую сторону пойдет лава? — спросила Лана.

— Извергается кратер на самом верху. Тот самый, чье название я никогда не смогу выговорить, даже если проживу здесь сто лет.

— Мокуавеовео, — сказала Лана.

— Точно.

Лана была разочарована. Извержение вулкана сейчас интересовало ее меньше всего.

— Так ты за этим приехал, майор Бейли? Поговорить об извержении?

Она чувствовала его близость и тепло. В окружающей темноте разливался знакомый запах корицы. Он стоял перед ней, загораживая ей свет.

— Послушай…

— Просто я…

Они заговорили одновременно, но в конце концов Грант произнес:

— Нет. Я приехал не за этим.

— Тогда зачем? — спросила она, надеясь добиться ответа.

Он задрожал от холода.

— На днях я повел себя как осел, и остается лишь надеяться, что я не испортил все между нами окончательно. Увидев тебя в лагере, я был просто ошеломлен и отреагировал слепо, не подумав. А ведь ты всего лишь пыталась защитить девочек. Я это понимаю. И хотел приехать раньше, но сегодня вечером разразился страшный переполох, а в предыдущие два дня нас отправили патрулировать скалы.

Лана решила не проявлять слабость и показать, что она прекрасно обходилась без него.

— Может, сейчас и не лучшее время для нас с тобой. Ты занят военными делами, у меня полно хлопот с девочками и Бенджи. Я знаю, ты пообещал отцу присматривать за мной, но он бы понял, — сказала она.

Она по-прежнему обижалась на него. По-прежнему помнила унижение после ночи в одиночной камере. Дни ожидания, сомнений, душевных мук.

— Не лучшее время?

Лана порадовалась, что в темноте ее лица не видно.

— Да. Если между нами сейчас что-то начнется, это всем причинит неудобства.

Он безрадостно усмехнулся.

— Я готов потерпеть неудобства, если такова моя судьба. Когда я увидел тебя в тот день в лавке Кано, меня словно громом поразило. Я пытался сохранять самообладание, но с первой минуты все было ясно. Готов поклясться, я почувствовал твое присутствие раньше, чем тебя увидел.

Она вспомнила, как он помог ей встать, когда она упала с велосипеда. Как их ладони словно приклеились друг к другу, а его рука потом покраснела. Их связывал какой-то магнетизм, химия, желание, и оттого ей было трудно ему сопротивляться.

Грант продолжал:

— Однажды я поклялся, что не стану терпеть даже маленькую ложь. Но я вижу, что ложь тебе противна. Ты солгала, потому что не могла иначе.

— И чувствовала себя ужасно оттого, что приходилось лгать тебе.

Он взял ееза руки.

— Сейчас ты можешь приказать мне уехать и никогда не возвращаться — у тебя есть на это полное право. Но прошу, Лана, дай мне второй шанс.

В его голосе было столько нежности, что в горле у нее застрял комок. Ее решимость таяла.