Книга Алое небо над Гавайями, страница 138 – Сара Акерман

Моя двоюродная бабушка Лана.

Прошло несколько минут, и в стекло сзади постучали.

— Долго еще? Мы все носы отморозили.

— Остановимся на следующей поляне, — крикнула Лана. Ей стало совестно, что она сидит в теплой кабине, а дети мерзнут, а еще за то, что она злилась. Кажется, ее нервы совсем истрепались.

Они ехали по ухабам еще около километра. Лана хотела найти утес, где можно было бы растянуться на одеяле, считать падающие звезды и мечтать о лучших временах. Ради детей она заставила себя сосредоточиться на текущем моменте. А потом вдруг почувствовала напряжение в воздухе — как статическое электричество. Небо было ясным, но по коже пробежали мурашки. Что-то изменилось.

Лана всмотрелась вдаль, пытаясь разглядеть вершину. Но ее закрывал высокий утес. Когда они наконец выехали на ровную местность, она ее увидела. И ударила по тормозам. Весь восточный склон горы светился, и не могло быть сомнений, что это было за свечение. Она выскочила из кабины и забралась в кузов, к детям; встала в полный рост, чтобы разглядеть получше. Может, ей показалось? Но нет — свечение никуда не делось. Холодок пробежался по телу от пальцев ног до затылка. Вспомнились слова Коко: «Хочу, чтобы вулкан извергся!»

— Что вы там высматриваете? — спросил Бенджи.

Дети так и сидели, сбившись в кучу. Юнга лежала у их ног. Морозец кусал Лану за щеки.

— Встаньте и сами посмотрите!

Вечернее небо окрасилось оранжевым.

Коко встала и схватила Лану за руку.

— Нас опять бомбятяпонцы?

— Нет, детка. Мауна-Лоа извергается.

— Лава прольется и потопит нас? — в ужасе спросила Коко.

Мари напомнила:

— А разве ты сама громче всех не кричала, что хочешь, чтобы вулкан извергся?

— Я говорила про Килауэа!

— Значит, тебя услышали там, наверху, да неправильно поняли, — вмешалась Лана. — Лаве долго до нас ползти, и все зависит от точки извержения — она может повернуть в другую сторону.

Хотя точно предсказать было нельзя. Канатная лава разливалась быстро, образуя стремительные реки. И разумнее всего сейчас было повернуть к дому. Но они только что проехали час по холоду, чтобы добраться сюда, и зрелище завораживало.

— А родителей эвакуируют, если лава подберется близко?

— Конечно.

Из-за свечения половины звезд было не разглядеть. Лана в который раз убедилась, что последнее слово всегда остается за природой. Из лавы состояла эта земля, но лава же проглатывала все на своем пути: деревья, дороги, дома. А людям ничего не оставалось, лишь смириться. Может, этот урок хотела преподать ей жизнь?

Смирение.

Они стояли и смотрели на лаву еще минут пять, а потом девочки стали жаловаться, что им холодно. И как ни хотелось Лане остаться, марево в небе расползалось над горой.

— Надо спускаться. Простите, что притащила вас в такую даль, чтобы сразу повернуть обратно, но безопасность прежде всего, — сказала она.

Все так разволновались из-за извержения, что уже забыли, что не хотели ехать. Девочки беспрерывно тараторили, охали и ахали. Лана нашла самую яркую звезду и загадала желание. В последние месяцы жизнь ее не баловала, но кто знает, что будет завтра. Надеяться на любовь и счастье среди разворачивавшихся вокруг трагедий было абсурдно, но она не могла иначе.

— Чур я в кабину, — выпалила Коко.

— И я, — сказала Мари.

— И я, — добавил Бенджи.

Они сделали гнездо из одеял для Юнги в кузове, Коко уселась к Мари на колени, а Бенджи втиснулся между девочками и пассажирской дверью. Четыре теплых тела — и в кабине вмиг стало тепло.