Книга Алое небо над Гавайями, страница 114 – Сара Акерман

Юнга стояла рядом с Ланой и рычала. Лана вышла на крыльцо, закрыла за собой дверь и встала, придерживая Юнгу за шею.

— Мэм, ваша собака не агрессивная? — спросил один из приехавших.

У Юнги шерсть встала дыбом.

— Смотря к кому.

Мужчины остановились под свесом крыши. Тот, что повыше, показал значок.

— ФБР, мэм. Я агент Уильямс, а это — агент Франклин. Мы разыскиваем миссис Лану Хичкок. Это вы?

— Да. — Впервые за все время, что Лана ее знала, Юнга оскалилась. — Юнга, смирно!

Моросил косой дождь.

— Вы не возражаете, если мы войдем в дом? У нас к вам пара вопросов, миссис Хичкок, — сказал Уильямс.

— А здесь вы можете их задать? — бесцветным тоном ответила Лана.

Франклин, похожий на помесь человека и питбуля, ответил:

— Позвольте выразиться иначе. Нам надо зайти и поговорить с вами.

Она перебрала все причины, почему ФБР могло явиться к ней в дом, но ответ был очевиден, и у нее подкосились колени. Девочки. Мистер Дик на них донес. Повернувшись и впуская их, она старалась не дрожать. Коко и Мари сидели за столом и играли в карты.

— Девочки, у нас гости.

Коко побелела, а Мари вяло улыбнулась.

— Доброе утро, джентльмены, — произнесла она.

— Это ваши дочери? — спросил Франклин.

Лана заколебалась. Она подозревала, что фэбээровцы знали правду. Иначе зачем явились? А потом ее внезапно пронзила мысль: что, если с Грантом по дороге домой вчера что-то случилось?

— Это имеет отношение к майору Бейли? — спросила она и почувствовала, как трясутся ее руки.

Франклин и Уильямс переглянулись.

— Нет, мэм.

Лана взглянула на Коко и Мари и ощутила сильное желание их защитить. Пусть они не от ее плоти и крови, но за прошедшие недели их сердца стали неразлучны, как лоскутки на старом покрывале. В тот момент Лана отчасти поняла, что испытали Вагнеры, когда их увели. Накатила беспомощность.

— Девочки, идите лучше на кухню, — сказала она.

Они сделали, как было велено, потупившись в пол. Человек из второй машины постучал в дверь и зашел.

— Только посмотрите, кто тут у нас! — проговорил Дач Лондон с самодовольной миной.

Уильямс положил шляпу на стол и заговорил:

— Миссис Хичкок, ходят слухи, что это не ваши дочери и вы их похитили. Это так?

Она ощетинилась. Ей было противно даже смотреть на Дача.

— Это гнусная ложь. По крайней мере, что касается похищения.

— Но вы признаете, что это не ваши дочери?

— Признаю.

— Так почему при снятии отпечатков выдали их за своих? Вы солгали государственному служащему и пытались подделать документы. Это чревато тюрьмой.

Дач помахал у нее перед носом ворохом бумаг.

— Я временно назначен опекуном имущества Вагнеров и их детей!

Лана присела на скамейку: у нее подкосились колени.

— Я была с Вагнерами, когда их забрали. Пообещала присмотреть за девочками. А потом мы в спешке уехали, спасаясь от японцев. Я не думала, что их родителей станут удерживать так долго.

— Принадлежность к нацистской партии — серьезное преступление, — сказал Уильямс.

— Безусловно, — ответила Лана.

Франклин гневно воззрился на нее.

— Вы разве не говорили с мистером Лондоном в тот самый день? И разве он не сказал вам, что мистер Вагнер попросил его присмотреть за девочками?

— Похищение — тяжкое преступление. Вы это осознаете? — добавил Уильямс.

Пулеметная очередь вопросов выбила ее из колеи.

— Я их не похищала! Спросите их родителей. Их держат в военном лагере Килауэа, но вы, наверно, и так это знаете.