Книга Алое небо над Гавайями, страница 110 – Сара Акерман

Он медленно пошел навстречу Коко и Охело, все время говоря успокаивающим тоном. Лану восхищало его сочетание твердости и ласки. Ее пронзило желание.

Лана, Мари и Бенджи стояли и наблюдали за мужчиной, девочкой и лошадью в высокой траве на солнцепеке. Грант угощал Охело кубиками люцерны^[50]. Наконец он наклонился и погладил колено лошади; Коко стояла возле ее головы и, кажется, что-то шептала лошади на ухо.

— Сестра уложила бы эту лошадь в свою кровать, если бы ей разрешили, — усмехнулась Мари.

— Я в детстве была такая же.

Мари повернулась к Лане и посмотрела на нее своими красивыми голубыми глазами.

— Спасибо, что так добры к Коко, тетя Лана! Дети в школе над ней смеялись. Даже учителясчитали ее странной и не могли терпеть ее выходки.

Лане же казалось, что Коко — чудо, а не девочка.

— Она просто не нашла тех, кто ее понимает. Людей, с которыми можно быть собой: особенной, чудесной, уникальной.

— Мама ее понимала. А папа не очень.

— Мне кажется, когда он выйдет из лагеря, он передумает.

У Мари слезы навернулись на глаза.

— Мне тоже так кажется. И я хочу стать лучшей дочерью в мире.

— Ох, дорогая, ты уже лучшая!

В конце дня Охело помассировали колено и намазали его мазью, девочки зарумянились от солнца, а Грант с Бенджи выглядели так, будто искупались в пыли. Лана подозревала, что, должно быть, выглядит так же.

Мари сказала, что обратно хочет пойти пешком, и отправилась прочь с Юнгой. Когда остальные взобрались в седло, Грант крикнул:

— Давайте наперегонки! — Пришпорил Босса и пулей умчался вперед.

Других лошадей не понадобилось даже пришпоривать — они помчались за Боссом. Лана наклонилась к крупу и схватилась крепче. Сперва напряглась, как струна, но вскоре расслабилась. Ее лошадка Хоку спокойно везла ее вперед, ветер обдувал щеки, стук копыт отдавался в самом сердце. На миг все забылось и перестало быть важным — и Грант, и Вагнеры, и даже война.

Лошадь Коко скакала впереди, но Хоку ее нагоняла. Грант с Боссом сильно вырвались вперед. Они выскочили из-за деревьев, проскакали по дорожке к дому и вдруг услышали громкий свист. Краем глаза Лана увидела Гранта; тот стоял во дворе. Лана натянула поводья. Хоку резко остановилась, но Коко продолжила путь.

На лице Гранта сияла широкая улыбка.

— Теперь понимаешь, о чем я? — сказал он. — Лошади не дают мне сойти с ума.

У Ланы от восторга кружилась голова.

— А Коко? Опять куда-то унеслась.

Он рассмеялся.

— Ты бы видела ее лицо! Она обезумела от счастья. У тебя растет настоящая маленькая ковбойша!

— Не будешь ее догонять?

— Ни к чему. Она вернется.

Вскоре подъехал Бенджи верхом на Леди, а за ним подошли Мари и Юнга. Юнга шла с высунутым языком и тяжело дышала. Через пару минут прискакала Коко. Они сгрудились вокруг старой бочки из-под виски, из которой пили лошади. Пришли даже две казарки. Грант назначил Коко хранительницей нового табуна, который теперь находился в загоне, и та просияла от гордости за возложенную на нее ответственность и задалаему сто вопросов.

Солнце скрылось за деревьями, и ветви отбросили на траву кружевную тень. Небо загудело, сперва слабо, затем так сильно, что все ее тело завибрировало от этого гула. Лана поежилась. Гул не был таким сильным, как в дни накануне предыдущей катастрофы, но игнорировать его было невозможно. Она попыталась отогнать предчувствие, но оно не проходило.