Книга Алое небо над Гавайями, страница 108 – Сара Акерман

Коко спорить не стала, но показала Бенджи язык, а тот в ответ тоже показал ей язык, подошел к Леди и дал ей понюхать свою ладонь. Та понюхала.

— Умеешь ездить верхом? — спросил Грант.

— Нет, но я быстро учусь.

Грант показал мальчику, как садиться в седло, провел базовый инструктаж и вел себя с ним так, будто он был частью их большой команды. Лане захотелось его обнять. Ее тянуло поцеловать его. С тех пор, как они виделись в последний раз, он загорел, кожа потемнелана несколько оттенков, и сегодня на нем была красная гавайская рубашка с длинными рукавами.

— Ты похож на настоящего паниоло^[49], — сказала она.

Грант улыбнулся.

— Стараюсь сойти за местного.

Теперь, когда барьеры между ними рухнули, Лана не знала, как его приветствовать. Но Грант невинно поцеловал ее в щеку, как и при предыдущих встречах, и подмигнул, отчего у нее подкосились колени. Коко неотступно наблюдала за ними.

Они выдвинулись вперед. Коко и Мари сидели на золотисто-коричневой лошадке, Лана — на кобыле масти паломино, а Бенджи — на Леди. Они ехали, и Лана представляла, как будет водить верховые экскурсии по парку и делиться знаниями с посетителями. Это определенно будет интереснее, чем ее жизнь в Гонолулу и вечеринки, на которых мужчины играли в карты, а женщины обсуждали приплывших на последнем корабле. Думая о будущем, она уже не могла представить его без Гранта, Коко, Мари и Бенджи. Сердце болело при мысли о том, что их не будет рядом. Наверно, так действовала на людей война, умножая все сильные чувства, чтобы самое важное становилось невозможно игнорировать.

Время замедлилось. Ускорилась любовь.

Им повезло: дикие лошади паслись в загоне у конюшни. Там были Охело, белая лошадка и еще четыре породистых скакуна. Увидев людей, лошади приготовились бежать, но в заборе не хватало всего пары опор, и Грант мигом велел им выстроиться так, чтобы закрыть прореху. Дикие лошади отошли в противоположный конец пастбища, нервные, тревожные.

— Достроим забор и попробуем приманить поближе Охело, — сказал Грант. — Лана, Бенджи, помогите мне с опорами. А вы, девочки, и Юнга разместитесь между лошадьми и дырой. Если лошади начнут бузить, позовете меня.

— А можно я поговорю с дикими лошадками? — спросила Коко.

— Конечно, только тихо, — ответил Грант.

Грант с Ланой пошли к стойлам за опорами и досками. Стоило им скрыться от посторонних глаз за стеной, как Грант притянул ее к себе и поцеловал долгим и медленным поцелуем. Лана попятилась и уперлась спиной в деревянный столб. Тихо застонала. У него были соленые губы. Он прижал ее к столбу; она не могла шевелиться и думать тоже не могла. Отстранившись, он прошептал ей на ухо:

— Я мечтал об этом с той минуты, как мы расстались вчера вечером. Сосредоточиться на работе было просто невозможно.

Лана взяла его за руку и рассмеялась:

— Держите себя в руках, майор!

Он накрутил на палец прядь ее волос.

— Вообще-то, я надеялся сбежать с тобой в лес, но Коко очень хотела покататься, да и работы невпроворот. Отложим до другого раза?

— Договорились, — сказала Лана.

— Тогда давай займемся досками, пока никто ничего не заподозрил. Дети очень догадливые, — заметил он.

— Почему ты так добр с ними?

Он пожал плечами.

— Мои племянники и племянница остались в Вайоминге. Они — моя совесть.

— И Бенджи рад, что мы взяли его с собой.