Книга Алое небо над Гавайями, страница 106 – Сара Акерман

— Ты в порядке? — спросила Мари.

Лана сглотнула комок.

— Просто затосковала по отцу.

Она почувствовала, как маленькая ручка взяла ее за руку.

— Не грусти, тетя Лана. Джек мне говорил, что знал, что ты любишь его, и чувствовал, что ты должна вернуться со дня на день.

До нее не сразу дошло, что Коко держала ее за руку.

— Он правда так сказал?

Коко кивнула.

— А еще он говорил, что я на тебя похожа и поэтому он счастлив.

Тепло разлилось у Ланы внутри.

— Похоже, вы были очень близки.

— Он проводил со мной больше времени, чем папа, потому что папа все время работал. А теперья скучаю по ним обоим, — всхлипнула Коко.

— Знаете что, девочки, и тебя это тоже касается, Бенджи. Если вы поссоритесь с близким человеком, никогда — слышите, никогда! — не откладывайте примирение на потом. Неважно, крупная ли ссора или маленькая. Нет ничего хуже, чем жить и жалеть, что поступили так, а не иначе. Ваши любимые заслуживают большего.

Коко потянула ее за руку.

— В то утро, когда папу увезли, я сказала ему, что он злой и вечно командует, а теперь его нет. Как бы я хотела ему сказать, что не буду больше таскать в свою комнату гусениц и ящериц и что мне очень жаль!

— Еще скажешь, обязательно, — ответила Лана.

Тут и Мари бросилась признаваться в грехах.

— Однажды мама на меня рассердилась за то, что Бобби Кануха провожал меня домой, а я ей не сказала.

А Бенджи удивил Лану, заявив:

— Я совсем не помню своих родителей, и мне почти каждый день бывает из-за этого стыдно.

Лана притянула всех детей к себе и обняла. Мари казалась сильной и крепкой, а Коко — хрупкой, состоящей из одних косточек. Бенджи сначала напрягся, но никто не отстранился, и Лана почувствовала, как их окружает любовь. На миг она готова была поклясться, что отец тоже был в комнате.

Когда они разомкнули объятия, Коко уставилась на стену.

— А зачем нам столько ружей? — спросила она.

Лане тоже стало не по себе, когда она увидела эти ружья.

— Для самообороны. Не забывайте: папа думал, что будет вторжение. Хотел подготовиться. Обещайте, что не притронетесь к ним.

— Думаю, он начал строить это убежище задолго до войны, — рассудил Бенджи.

— Отец, хоть и казался чудаком, всегда мыслил наперед.

— Но как он мог предвидеть нападение?

Лана вспомнила события предыдущих лет. Потопление американской лодки «Панай»^[45], резню в Нанкине^[46], вторжение японцев во французский Индокитай^[47]. Она представила ход мыслей отца в 1940 году, когда Рузвельт приказал переместить Тихоокеанский флот из Сан-Диего на Гавайи. Он уловил закономерности, которые другие не заметили, и, вероятно, начал строить дом задолго до предупреждения генерала Шорта.

— Все признаки были налицо, полагаю. Он просто знал, на что обращать внимание, — ответила Лана.

Интересно было бы прочитать его заметки и узнать, для чего ему все это радиооборудование. Ведь гражданским строго приказалине занимать частоты.

Мари спросила:

— Посмотрим, что за той дверью?

В глубине комнаты в стене имелась еще одна дверь. Лана подошла к ней и открыла. Дверь вела в длинный темный тоннель.

Коко отпрянула.

— Страшно.

— Это лавовая трубка, — сказала Лана и посветила в коридор фонариком. — Утром посмотрим, куда она ведет.

— Я не пойду, — заявила Мари.

— Главное, что теперь мы знаем, как сюда попасть, — сказала Лана. — Вдруг понадобится.