Книга Алое небо над Гавайями, страница 104 – Сара Акерман

— Мы что-нибудь придумаем. Обещаю, — сказала Лана.

* * *

Лана порадовалась, что после всех треволнений они отправились за «елкой». Миссис Кано сказала, что рядом с полем для гольфа есть небольшая рощица араукарий. Девочки отвлеклись, выбирая подходящее дерево, а после наткнулись на густые заросли ежевики. Ветки отяжелели под весом темных сочных ягод. Сезон ежевики уже прошел, но на вулкане случались аномалии. Пчелы делали мед, когда им вздумается, ягоды вызревали и сходили в зависимости от дождя и солнца, а цветки охиа лехуа распускались в любое время года.

— Бенджи сказал, что японские подводные лодки запустили торпеду в корабль, который вез рождественские елки, — сказала Коко, когда они шли по лесу.

Моти слышал об этом по радио. Хотяпо другой версии, торговое судно затонуло в шторм у берегов Орегона. Лана не знала, чему верить. В газетах в тот день сообщалось о бомбардировках Мауи японскими подводными лодками и отставке генерала Шорта и адмирала Киммела.

— Думаю, это просто слухи. Бывает, люди начинают предполагать, что могло случиться, рассказывают о своих предположениях другу, тот рассказывает соседу, и вскоре все уже забывают, что то было просто предположение, а не факт. Не стоит верить всему подряд.

— Жаль, что Бенджи с нами нет, — сказала Мари. — Мне так его жалко: сидит все время дома.

— Когда у него будет удостоверение, можем брать его с собой.

— Но тогда Моти придется сидеть одному, — заметила Коко.

Лану тронула их забота.

— Мы что-нибудь придумаем. Моти не против побыть один. Ему надо много отдыхать.

— Он умрет?

— Не знаю. Зависит от того, пришло его время или пока еще нет. Иногда люди живут вопреки всем болезням, а бывает, умирают неожиданно. Лишь Бог знает ответы, — сказала Лана.

— Твой папа умер неожиданно, — заметила Мари.

— Да.

Коко задумалась, как часто с ней бывало.

— Не хочу, чтобы Моти умер.

— Никто не хочет, дорогая.

Все обсудив и сделав все дела, они ушли с ведром ягод, губами и руками в фиолетовых пятнах и кривеньким, но бодрым деревцем. Даже Юнга наелась ежевики и вся перепачкалась красно-фиолетовым соком. Втроем они затащили дерево в кузов пикапа.

— Можно я сделаю звездочку? — попросила Коко.

— Конечно можно.

Рождество у них никто не отнимет, подумала Лана.

* * *

Подъезжая к дому, Лана заметила, что над дорогой что-то висит — на той же самой ветке, что и в прошлый раз.

— Что это? — встрепенулась Коко.

— Кажется, я знаю, — отвечала Лана.

Это была пустая банка из-под сардин. Коко ее открыла. Внутри лежала записка.

— Скажешь ему, чтобы выпустил наших родителей?

— Сначала надо сказать, что это ваши родители. Позволь, я с этим разберусь, Коко. Тема щекотливая. Обещай, что будешь помалкивать.

Мари разозлилась.

— Наши родители — не нацисты! Но ты сомневаешься, да?

Лана оторопела от такого напора.

— Я никогда этого не говорила. Но майор Бейли считает, что я вас удочерила, причем давно, и я должна объяснить, зачем солгала ему. Никто не любит, когда ихобманывают.

Разговор предстоял неловкий, но Грант казался ей рассудительным спокойным человеком. Тем, кто готов выслушать ее объяснения. Только на это была вся надежда.

— Но зачем ты солгала?

Лана ощетинилась.

— Ты же сама видишь, что вокруг творится! Никто не знает, кому можно доверять, все боятся, что их арестуют или того хуже. Тогда мне казалось, что я поступаю правильно. Я же не знала, что мы с майором подружимся.