Книга Последние невесты Романовых, страница 94 – Клэр Макхью

Серж, вообще-то, не был охотником, но здесь, в Ильинском, он приучил себя к вечерним прогулкам с ружьем – в поисках ворон. В минуты, когда выстрелы нарушали тишину предзакатного часа, Элла внутренне вздрагивала.

– Почему они тебе так досаждают? – осторожно спрашивала она.

– Они уродливы, хитры и хищны. Мне доставляет удовольствие истреблять их, – отвечал он.

Через неделю после их прибытия в Ильинское Серж с гордостью сообщил Элле:

– Теперь вороны держатся от меня подальше. Я все еще слышу их карканье, но уже где-то вдалеке.

В его глазах сверкнул довольный огонек, который немного встревожил Эллу. Но, по крайней мере, вечернюю тишину больше не нарушали звуки выстрелов.

Они с Сержем по-прежнему спали в одной постели, не прикасаясь друг к другу. Его сдержанность оставалась для нее загадкой.

Иногда к ним наведывался ее кузен Павел. По меньшей мере дважды в неделю в гости приходили друзья Сержа – князь Феликс и княгиня Зинаида Юсуповы. Их поместье, Архангельское, располагалось всего в нескольких километрах. Элла сразу почувствовала симпатию к княгине Зинаиде – стройной женщине с гладко зачесанными темными, как воронье крыло, волосами, оливковой кожей и яркими голубыми глазами. Она всегда была безупречно одета, что неудивительно, учитывая, как объяснил Серж, что Зинаида – одна из самых богатых женщин в России. Но вкус за деньги не купишь, и Элле доставляло истинное удовольствие беседовать с нею об искусстве и вместе расставлять полевые цветы в вазах.

По утрам Эллу все еще охватывал знакомый нервный страх, но теперь она приучила себя твердо напоминать то, к чему пришла во время их поездки в монастырь: Бог укажет им путь. В ожидании этого, наслаждаясь солнцем, рекой и деревенским покоем, она к полудню обычно чувствовала себя гораздо спокойнее.

* * *

В конце августа Элла получила письмо от Виктории.

«Я подозревала это почти все лето, – писала сестра. – После того как кое-что у меня прекратилось, а затем в течение четырех или пяти недель я чувствовала себя постоянно больной. Сейчас мне уже намного лучше, и врач подтвердил мои догадки: ребенок появится ранней весной».

Элла не стала дочитывать письмо до конца. Она сложила его, бросила на приставной столик, встала и подошла к окну. Новость Виктории ошеломила ее. У нее самой кровотечение происходило с точным интервалом в двадцать восемь дней – трижды с момента свадьбы. И каждый раз она воспринимала это как безмолвный упрек.

Внизу она увидела Сержа. Он стоял, слегка покачиваясь, в маленькой лодке, все еще крепко привязанной к пристани. Рядом с ним находилась княгиня Зинаида, поддерживавшая своего отца, князя Николая. Серж протягивал ему руку, уговаривая, судя по всему, сесть в лодку. Наконец ему удалось усадить старика на нос, после чего он отвязал канаты, занял место на средней скамье и взял по веслу в каждую руку. Княгиня Зинаида осталась на пристани, весело махая им вслед. Элла видела, как благодарно она смотрит на Сержа – за то, что тот подарил ее дряхлому отцу радость прокатиться по реке.

Тем вечером Элла почувствовала прилив надежды. Когда Серж погасил свет и они легли, она осторожно придвинулась ближе – достаточно, чтобы погладить его по голове.

Он вздрогнул от ее прикосновения, лежа к ней спиной.

– Что случилось? Что? – спросил он настороженно, повернувшись к ней.