Книга Последние невесты Романовых, страница 90 – Клэр Макхью

* * *

На следующее утро Серж ни словом не обмолвился о том, что произошло между ними ночью. Он лишь держался более резко и властно, чем обычно. Элле казалось, будто каждый его жест – подчеркнуто деловой, каждый взгляд – чуть холоднее. Она избегала смотреть ему в глаза, будто сама могла напомнить ему об их неудаче. О его неудаче.

За завтраком Серж раздраженно заметил, что клумбы у Фермерского дворца запущены и что ему приходится делать выговор садовникам. Элла кивала, улыбалась, отвечала, когда от нее ожидали реплики. Она изо всех сил старалась выглядеть спокойной – так, будто полностью доверяет ему, будто между ними не произошло ничего неловкого. Но когда он объявил, что уезжает на весь день и собирается забрать Ники в Красное Село, она почувствовала облегчение. После того как Серж встал, попрощался с ней и вышел из обеденной залы, Элла тяжело откинулась на спинку стула, утомленная самой необходимостью притворства.

Позже, в салоне матери Сержа, украшенном сиренево-зелеными обоями с мелким цветочным узором, она села у окна и начала обдумывать все происходящее.

Возможно, им просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть друг к другу. Они ведь совсем недавно поженились. Только приехали в этот пасторальный Петергоф, где все казалось тише, ровнее, спокойнее. Может, ей стоило быть терпеливее – с его раздражительностью, с его уязвленной гордостью. С каждым днем Элла все яснее понимала: Серж стремится к совершенству. Он требует от себя безупречности, настаивает на пунктуальности, не выносит беспорядка. Однажды, на приеме в Петербурге, он случайно капнул каплю вина на манжету и сразу же извинился, чтобы переодеться. Человеку с такой взыскательностью, наверное, и в интимной жизни трудно расслабиться.

Она могла это понять. Ей и самой было неловко, даже страшно. Быть может, сам факт брака, превращение из независимого мужчины в супруга, был для Сержа сильным потрясением. Возможно, ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к мысли, что теперь у него есть жена – прежде чем он решится быть с ней по-настоящему близок.

Но, может быть, – и от этой мысли Элла вздрогнула, вскочив с кресла, чтобы закрыть окно, – все было по ее вине. Возможно, в ней самой есть что-то, что вызывает у мужа отвращение. Это объяснило бы, почему он не смог обнять ее, не прибегнув к вину. Во всем остальном он, казалось, ею восхищался. Элла вновь представила, как в Петербурге по утрам его твердый, внимательный взгляд скользил по ее фигуре, и вспомнила то волнение, которое этот взгляд вызывал в ней. Она была уверена, что и он испытывал то же: этот утренний ритуал был одинаково важен для них обоих.

Нет, решила Элла, он не испытывает к ней отвращения. Но, возможно, его отпугивает ее неопытность. В последние годы она не раз наблюдала, как мадам де Кольмин прихорашивалась и флиртовала, кокетливо склоняя голову, чтобы разжечь в Папе чувство влюбленности. В присутствии семьи они никогда не прикасались друг к другу, но Элла замечала, как игривые взгляды и полунамеки со стороны этой женщины завораживали Папу. Выражение обожания на его лице порой заставляло других опускать глаза от смущения.

Но Элла не могла представить себя в этой роли. Сворачивать глаза, бросать двусмысленные реплики – все это казалось ей фальшивым. Однако, быть может, именно этого и ждет мужчина, пусть даже столь сдержанный, как Серж?