Книга Последние невесты Романовых, страница 88 – Клэр Макхью

Та сияла, не подозревая, что Серж регулярно высмеивал выбранные ею платья.

– В зимнем сезоне я снова смогу быть вашим консультантом, – заявила она. – Или же возьму Эллу с собой в увлекательную поездку в Уорт^[61]в Париже.

Элла взглянула на Сержа с немой тревогой. Он ответил ей мягкой, едва заметной улыбкой. Если бы она не знала его лучше, то могла бы подумать, что он уступил настояниям царицы.

– Посмотрим, – коротко бросил он.

Во время ужина царь Александр III и Серж выпили немало вина и перешли на русский. Царица, сидевшая рядом с Эллой, наклонилась к ней и, понизив голос, пояснила, что они обсуждают возможную однодневную поездку Ники в летний армейский лагерь неподалеку, в Красное Село.

– Позвольте мне рассказать вам забавную историю о вашей сестре Аликс, – с легкой улыбкой начала царица. – Вы знали, что она появилась на детском празднике в Коттедже с бриллиантовой брошью?

– У Аликс нет такой броши, – немедленно возразила Элла.

– Ну, некоторое время она у нее была. Я сразу ее узнала – такие броши вручаются всем фрейлинам при дворе, которые служат императрице.

– Но зачем Аликс понадобилась эта брошь?

– Я и сама была озадачена, – рассмеялась царица. – Не могла понять, пока не поговорила с графиней Апраксиной – главной подружкой невесты. Она рассказала, что Ники попросил у нее подарок для одной очень дорогой ему особы. У графини было две такие броши: одну ей оставила покойная мать, другую она получила сама. Вот она и отдала одну Ники.

Царица вновь рассмеялась, на этот раз более открыто.

– Боже мой, – только и смогла вымолвить Элла. Она и не подозревала, что Ники настолько увлечен Аликс. Смеет ли она надеяться, что ее маленькое Солнышко когда-нибудь вернется в Россию – но уже в качестве невесты наследника?

– Я была слишком поражена, чтобы что-либо сказать вашей сестре, – продолжила царица. – Хотя, по-видимому, совесть ее все же замучила. Через пару часов после праздника я уже увидела ту же брошь… на Ксении. Ее брат подарил украшение ей – прямо во время детского вечера.

– Значит, теперь оно принадлежит Ксении? – прошептала Элла.

– Да. Апрак вполне довольна тем, что брошь в конечном итоге оказалась у нее, – улыбнулась царица, – но я решила, что Ксения сможет распоряжаться ею по-настоящему, только когда немного подрастет.

– Вы сделали выговор Ники? – с тревогой спросила Элла.

– Нет, как бы я могла? – с мягкой снисходительностью ответила царица. – Милый мальчик, он, вероятно, просто расстроился, что его подарок отвергли. Хотя, признаюсь, я бы предпочла, чтобы он обратился ко мне, а не брал украшение у моей фрейлины.

С дальнего конца залы раздался голос царя:

– Эй вы, о чем там шепчетесь, склонив головы друг к другу?

– Ничего важного, Саша. В основном о детях, – отозвалась царица.

– Дети – это вовсе не «ничего»! Это самое важное! – воскликнул царь.

Затем он повернулся к Элле и с широкой улыбкой сказал:

– Должен признаться, моя дорогая, я всерьез волновался, что мой брат никогда не женится. Он ведь ужасно разборчив! Все ждал, когда появится образец изящества, девушка с добрым сердцем и поразительной красотой.

Элла вспыхнула. Вино, казалось, делало царя особенно откровенным.

– И теперь я с нетерпением жду, – продолжил царь, – чтобы ваш союз был благословлен рождением детей.

– Да! За будущих детей тетенькии дяди Геги, – провозгласил Ники, поднимая свой бокал.