Книга Последние невесты Романовых, страница 85 – Клэр Макхью

И вот в первое утро в новом статусе Элла сидела перед туалетным столиком и разглядывала свое отражение. Платье из матового шелка цвета шартрез с каскадами кремовых кружев казалось чужим. Она выглядела в нем фальшиво – будто пыталась казаться кем-то, кем не была. Что подумает Серж, увидев ее?

Проснувшись час назад, она с удивлением обнаружила, что лежит в постели одна. Неужели ее новоиспеченный муж уже сбежал от нее?

Маша, ее молчаливая русская горничная, начала расчесывать Элле волосы. В зеркале Элла увидела, как за ее спиной отворилась дверь и вошел Серж, выглядевший ослепительно в белоснежной форме кавалергарда.

– Доброе утро! – произнес он. – Поднимись, пожалуйста.

Элла встала, не отводя взгляда от зеркала. Серж покачал головой:

– Лиф красивый, он подчеркивает твою тонкую талию… но в целом – не то впечатление.

Она снова опустилась на стул и, встретившись с ним взглядом в зеркале, спокойно заметила:

– Тетя Минни решила, что этот весенний оттенок особенно идет молодой невесте.

– Только не этой молодой невесте.

Он наклонился и поцеловал ее в щеку. Элла чуть не вздрогнула от неожиданности: на ее взгляд, такой жест был слишком личным в присутствии Маши, которая, впрочем, тактично отошла в сторону.

– Тетя Минни была очень щедра, – сказала Элла, все еще глядя на мужа в отражении.

– И все же мы должны признать, что ее вкус… слегка…

Серж задумался на минуту, после чего продолжил:

– …Un peu vulgaire^[59].

Элла рассмеялась:

– Да, с этим нельзя не согласиться.

Он улыбнулся ей в ответ с заговорщицким видом:

– Тебе придется какое-то время поносить ее платья, но больше – никогда. К зимнему сезону мы подготовим для тебя великолепный новый гардероб. Я всегда считал, что у тебя отличный вкус, Элла, даже когда у тебя было мало средств.

– Ты забыл фетровую шляпу? С пером. Она тебе не понравилась?

Серж выглядел озадаченным:

– Я не помню никакой шляпы.

– Все в порядке, забудь! – сказала Элла, снова улыбаясь.

– А ведь наши первые гости должны прийти уже в десять! – произнес Серж уже более сурово.

– Я буду готова! – ответила Элла.

* * *

Всю эту неделю Элла и Серж принимали гостей, отвечали на поздравления, пили чай, лакомились деликатесами. Серж устраивал небольшие приемы в картинной галерее на втором этаже, где на стенах, обтянутых тканью в малиновом цвете, он развесил портреты семьи Романовых, а также свою коллекцию Буше, Фрагонара, Ватто и Тициана. Серж (возможно, немного вульгарно) с удовольствием рассказывал всем своим гостям об этих картинах, а также демонстрировал свою коллекцию табакерок восемнадцатого века. По вечерам они ужинали с избранными гостями и другими членами семьи Романовых. Собственная семья Эллы отбыла на корабле ВМС Великобритании «Осборн».

Элла старалась забыть болезненный облик Папы: затуманенный взгляд, бесконечное шмыганье носом. Эрни не унимался, отпуская одну шутку за другой, стараясь подбодрить остальных, но сестры оставались серьезны, а Виктория прикусывала губу, чтобы не разрыдаться. Кто знал, когда они увидятся вновь?

Элла ловила себя на мысли, что ей повезло: у нее так много новых знакомых, так много свежих лиц. Каждое утро, завершив свой туалет, Серж составлял список гостей, которых им предстояло принимать. Ей было приятно, что с ней стремились познакомиться. Ее извинения за плохой русский воспринимались снисходительно. Почти все говорили по-французски, а многие – и по-английски, и по-немецки. Дородная, вся увешанная драгоценностями княгиня Друбецкая однажды призналась: