Онлайн книга «Последние невесты Романовых»
|
Он повел детей мимо ракитника и благоухающей сирени в парк за домом, где находилась круглая железная платформа, похожая на маленькую карусель без лошадей, но с изогнутой перекладиной, за которую можно было держаться. Дети, раскрутив платформу за перекладину, принялись по очереди запрыгивать на нее и соскакивать на землю. Вскоре Ксения попросила Ники покачать ее на качелях, свисавших с ветки дерева неподалеку. Аликс стояла рядом, а Ксения кричала: – Выше, выше! Ники, с лицом покрасневшим от усилий, изо всех сил налегал на деревянное сиденье качелей, стараясь исполнить желание кузины. И вдруг громкий возглас Георгия, показывавшего Эрни работу токарного станка, привлек всеобщее внимание. Аликс резко обернулась и увидела, как кто-то поливает Георгия из садового шланга. Это был царь! Дядя Саша сменил свою обычную военную форму на простую длинную рубаху из хлопка и мешковатые штаны, заправленные в сапоги. – Время обеда! – громогласно объявил он. – А если вы не поторопитесь, я окачу вас всех водой! Ники схватил Аликс за руку, и они вприпрыжку побежали к дому, обогнув здание, чтобы войти в Коттедж через стеклянную дверь под навесом, увитым пурпурной глицинией. Внутри царило оживление. В гостиной Папа стоял в окружении гостей и оживленно беседовал, а дядя Серж и Элла, сидевшие рядом на небольшом диване, тихо переговаривались. Когда раздался звон колокольчика, всех пригласили к столу. В обеденной зале за длинным столом расселись по возрасту: молодежь – в самом конце. Во время трапезы Эрни, Георгий и Ники угощали друг друга кусочками свернутого в трубочку тонкого хлеба, что не понравилось Аликс. Она с неодобрением наблюдала и за тем, как Ксения, не задумываясь, вытащила из общей миски яблоко и откусила от него крупный кусок. У них в Дармштадте фрукты за столом следовало есть с помощью ножа и вилки – так было принято. Она заметила, что царь часто поглядывал на них со своего похожего на трон деревянного кресла с твердой спинкой во главе стола. После того как все попробовали пудинг, ванильное пирожное с клубничной помадкой, детям позволили покинуть стол. Когда они гуськом выходили из обеденного зала, дядя Саша схватил Ники за руку и, тряся ее, сказал ему что-то резкое по-русски. – Что тебе сказал отец? – спросила Аликс, когда они оказались за дверью. Ники выглядел немного подавленным: – Он считает, что я уже слишком взрослый для подобных глупостей. Сейчас мне это дозволено лишь потому, что я развлекаю тебя и твоего брата. Взрослый мужчина, который только что с удовольствием поливал своих детей из шланга, обвиняет сына в ребячестве? Аликс это показалось несправедливым. Но вскоре Ники снова улыбнулся и спросил: – Вернемся на качели? Я раскачаю тебя, если пообещаешь не визжать, как Ксения. * * * К радости детей, мисс Джексон сразу же отказалась от идеи продолжать в Петергофе занятия. Взамен она сообщила Эрни и Аликс: – Каждый вечер вы будете в течение часа рассказывать мне о том, какие русские обычаи вы сегодня видели. Но даже это решение не выполнялось. Гувернантка присоединилась к Папе, Виктории, Луи, Ирен, дяде Александру и тете Джулии, которые совершали ежедневные экскурсии по Санкт-Петербургу, и возвращалась такой уставшей, что после ужина дети ее больше не видели. Элла была занята подготовкой к своей свадьбе, встречаясь с седобородым священником, одетым во все черное и в черном же головном уборе в форме шляпной коробки. Этот человек хрупкого телосложения носил высший титул православной церкви – митрополит Санкт-Петербургский[53]. Практически все остальное время Элла проводила на примерках, заказывая себе новые платья для российского этапа своей жизни под умелым руководством тети Минни. |