Книга Последние невесты Романовых, страница 73 – Клэр Макхью

– Надеюсь, ты будешь часто носить ее.

Что же делать? Для Аликс было невозможно отказаться от подарка, но вместе с тем она уверена, что принимать его было неприлично. Тем не менее она протянула руку и тихо произнесла:

– Спасибо.

Ники улыбнулся и положил мешочек ей на ладонь.

* * *

Дядя Берти, принц Уэльский, прибыл на корабле ее величества «Осборн», который бросил якорь прямо у Петергофа. Однако свою жену, принцессу Уэльскую, тетю Аликс, и пятерых кузенов и кузин Аликс он оставил дома, в Уэльсе.

– Это Бабушка настояла. Она считает, что посещать Россию слишком опасно, – объяснила Виктория.

– Почему опасно? – удивилась Аликс.

– Из-за революционеров, – ответила сестра. – Таких как те, что убили прежнего царя. Но здесь, в Петергофе, все иначе. Неужели ты не заметила, сколько вокруг охраны? Весь дворец надежно защищен. Так что можешь быть спокойна.

Аликс, впрочем, и не испытывала тревоги, хотя мысль о том, что где-то, в необъятных просторах России, могут скрываться люди, способные на насилие, вызывала у нее внутренний холод. Может быть, целая их группа готова штурмовать прекрасный Петергоф? Ей вспомнилось, как они с Эрни, однажды побывав в Виндзоре, поднялись на верхнюю площадку старой нормандской башни. Там были бойницы – узкие щели в толстой кладке, через которые лучники в старину отстреливались от нападавших. Но все это – дело минувших веков. В Англии теперь царил мир, и в Дармштадте также. Горожане могли порой сетовать на Папу, но представить, чтобы они подняли руку на него, было просто невозможно. Когда он появлялся в городе, мужчины и женщины улыбались ему, кланялись и радостно приветствовали его: «Гутен морген, ваше высочество!» Иногда какой-нибудь смельчак осмеливался подойти с просьбой или жалобой. Аликс не раз была при этом: Папа останавливался, выслушивал, задумчиво поглаживал бороду, кивал – и давал свой ответ.

«Может быть, – размышляла Аликс, – Россия никогда не станет такой, как Дармштадт или даже Англия, потому что она слишком велика, слишком богата…»

Впрочем, не все из их многочисленных английских родственников испытывали в России опасения. Взять, к примеру, дядю Аффи, герцога Саксен-Кобургского, одного из братьев Мамы. Он прибыл на предстоящую свадьбу со своей супругой – тетей Марией, сестрой кузена Сержа, – и их маленькими дочерьми, Мисси и Душкой.

В честь вновь прибывших в Большом дворце устроили официальный банкет. За обедом тетя Минни объявила, что для Аликс, Эрни, Ники и Георгия она вместо банкета организовала пикник на скалистом берегу перед Нижней дачей, а Ксения должна остаться дома, чтобы поиграть с Мисси и Душкой.

Ксения пришла в ярость, топала ногами и кричала:

– Я не хочу оставаться с этими малышами!

Хотя Мисси была ровесницей Ксении – обеим исполнилось по девять лет, – а Душка, чье полное имя было Виктория, лишь на год ее младше, Ксения настаивала на своем. В конце концов тетя Минни уступила, и Ксении позволили присоединиться к Аликс и мальчикам на предстоящем пикнике.

* * *

Появились два официанта, чтобы подать холодное блюдо и убрать остатки пикника. Аликс заметила поодаль, в двадцати шагах от них, двух солдат охраны – в серых мундирах, с винтовками за спиной. Они молча наблюдали за происходящим, не приближаясь.

Поев, дети поспешили к берегу и начали прыгать по валунам, раскиданным у самой кромки воды. Когда промежутки между камнями становились особенно широкими, Ники протягивал Аликс руку, помогая ей удержаться. Вскоре, решив пройтись по прохладному мелководью, дети сняли обувь и чулки. Они поднимали прибрежные камни, с восхищением наблюдая, как крошечные буро-коричневые крабы спешно удирали прочь – явно, как представила себе Аликс, возмущенные тем, что их столь бесцеремонно потревожили.