Книга Последние невесты Романовых, страница 65 – Клэр Макхью

Элла стояла посреди вагона и смотрела вокруг широко раскрытыми сияющими глазами. Она отложила в сторону лилии, которые, уже завядшие, лежали на одном из стульев.

– Как тебе эти цветы, Солнышко мое дорогое? – спросила она тетю.

– Это все – для тебя? Откуда они взялись? Они ведь – не от того глупого мэра?

Элла засмеялась:

– Их прислал Серж.

– Поезд привез нам послание от нашего кузена, – объявил Папа, широко улыбаясь. – Он распорядился, чтобы Элла въехала в свою новую страну в окружении прекрасных, сладко пахнущих цветов – конечно же, белых, как и подобает невесте.

Серж должен был стать прекрасным мужем.

* * *

Пока остальные предавались различным играм, Аликс сидела одна в своем купе и молча наблюдала, как за окном медленно проплывала Россия. Города теперь встречались все реже; за стеклом тянулись сплошные леса, темные и глубокие. Изредка поезд проезжал мимо полей, огражденных грубо отесанными деревянными заборами, где пасся скот, или мимо крестьянских изб с маленькими сараями. Местами над землей поднимался легкий туман, и однажды поезд пересек озеро по узкой насыпной косе, разделявшей водную гладь на две части – обе серого, почти оловянного оттенка.

Чем дальше они ехали на восток, тем более загадочным становился пейзаж. В Германии все было под рукой: города, фермы, дороги – все обозначено на карте, все известно, упорядочено. А здесь леса скрывали за собой нечто невидимое, недоступное глазу. Если Россия – самая большая страна в мире, как говорила мисс Джексон, то не может ли она быть и самой волшебной? Какие тайны, какие чудеса могли скрываться в ее безбрежных просторах?

Им предстояло остановиться не в каком-нибудь безвестном месте, а, как сообщил им Папа, в Петергофе, летнем поместье Романовых, построенном царем Петром Великим. Аликс представляла себе, что это должно быть похоже на Осборн-хаус, только с луковичными куполами.

Поздно вечером, спустя достаточно продолжительное время после ужина, они прибыли на станцию Петергофа. Вокзал представлял собой высокое каменное здание, похожее на небольшую церковь. Там стоял Серж в сопровождении небольшого почетного караула. Он обнял Папу, поцеловал Эллу в обе щеки и, подойдя к Аликс и взяв ее за руки, радостно произнес с сияющим лицом:

– Добро пожаловать, дорогая девочка, на мою родину! Я верю, что ты будешь очарована!

Они ехали в двух каретах с открытым верхом, с рядами скамеек, на которых смогли разместиться все приехавшие. Стоял уже одиннадцатый час, но на улице было непривычно светло.

– Русские называют эти июньские недели «белыми ночами», – объяснила мисс Джексон, как только они уселись на свои места. – В это время солнце никогда не заходит по-настоящему. Дети, вы сами это увидите: небо станет темно-серым всего на пару часов – после полуночи.

Если бы они не знали свою гувернантку, то ни за что бы не догадались, что она тоже впервые приехала в Россию.

Сначала экипаж ехал по прямой дороге, затем поднялся на крутой холм, с которого слева открылся вид на серо-голубую воду.

– Финский залив, – протянула мисс Джексон. – Петр Великий, побывав в Версале, захотел создать для себя нечто подобное на морском побережье. Поэтому он выбрал для дворца этот утес – всего в сотне ярдов от берега.

Они проехали через высокие ворота с золотыми двуглавыми орлами на решетке и очутились в удивительном парке – куда более величественном, чем в Осборн-хаусе. У Бабушки во дворце был только один фонтан, окруженный галькой на ровном газоне. А здесь, в царской резиденции, располагался целый ярус фонтанов, выбрасывающих струи воды высоко вверх, – в зеленых, синих, фиолетовых, рубиново-красных отблесках. Фонтаны были разделены широкими водопадами и украшены позолоченными статуями классических фигур. Вокруг них тянулись клумбы со сложными узорами и ровные ряды конических сосен.