Книга Последние невесты Романовых, страница 62 – Клэр Макхью

– Итак, завтра мы отправляемся пораньше, – объявил он. – Кузен Серж сообщил мне, что на российской границе нас ждет официальная встреча, и там мы пересядем на один из императорских поездов.

– Но мне очень нравится наш поезд! – возразила Аликс. – Почему мы должны сменить его?

Все улыбнулись, даже Папа.

– Mein Schatz^[50], в России все по-другому, – принялся объяснять он. – Железнодорожные пути в Германской империи, как и в остальной Европе, имеют ширину колеи пятьдесят шесть с половиной дюймов…

Он поднял руки и развел их в стороны, демонстрируя это.

– …По каким-то своим соображениям русские выбрали ширину колеи другую, больше: шестьдесят с половиной дюймов.

И для наглядности он развел обе руки немного пошире.

– Держу пари, императорский поезд Романовых будет еще шикарнее, чем этот, не так ли, Элли? – вступила в разговор Виктория.

Но Элла продолжала молча смотреть в окно. «Она в мечтах о любви», – подумала Аликс. До ее свадьбы оставалось всего девять дней.

– Элли? – окликнула ее Виктория.

– Прости, ты меня о чем-то спросила? – очнулась от своих грез Элла.

– Мы обсуждаем русский поезд для нас, – объяснила ей Виктория.

Элла лишь рассеянно кивнула в ответ и произнесла:

– Я вот о чем хотела спросить: завтра лучше надеть платье с белыми батистовыми рукавами или с розовой вуалью?

– Конечно же, с белыми батистовыми рукавами, ведь это будет почти официальное мероприятие! – заявила Аликс и повернулась к отцу:

– Папа, ты согласен? Ведь, правда же, Элла должна надеть платье с белыми батистовыми рукавами?

– В таких вопросах я всегда полагаюсь на молодых леди, – добродушно ответил тот. И вновь улыбнулся. Она снова заставила его сделать это.

* * *

Поздно ночью Аликс проснулась от резкого толчка. Раздались мужские крики, мимо проехал паровоз. Рывок вперед и еще один назад, громкий лязг металла – а затем тишина, после чего поезд остановился. Она перевернулась на другой бок и снова заснула, однако вскоре Орчи принялась трясти ее за плечо: «Вставай и собирайся!» Через руку у нее были перекинуты два свежевыглаженных платья: желтое для Аликс и голубое – для Ирен. Она повесила то и другое на крючок за дверью и с резким щелчком захлопнула дверь.

– Еще слишком рано! – пожаловалась Ирен, все еще лежа на своей полке.

Однако Аликс встала, быстро оделась и подняла штору, чтобы в первый раз взглянуть на Россию. Несколько высоких деревьев, грубый дощатый мостик через небольшой ручей, проволочная изгородь, тянувшаяся через поросший кустарником луг, – все это ее не очень впечатлило. И все же, как она поняла, они наконец прибыли.

Все собрались в вагоне-ресторане. Из окон Аликс было видно, что перед обшарпанным каменным зданием вокзала собралось около сотни человек. Среди них – группа солдат, одетых в красные куртки, украшенные золотыми нашивками, черные цилиндрические шляпы и широкие мешковатые синие штаны с красной полосой по бокам.

– Казаки, – сказал Эрни, указывая пальцем.

Большинство других ожидавших выглядели как сельские жители: женщины в фартуках, мужчины в блузах. Одна женщина, очень высокая, была одета более элегантно, чем остальные: в бежевое пальто и шляпку в тон.

Папа и Элла спустились первыми, их встретил невысокий полный мужчина, на груди которого красовался бело-сине-красный флаг.

– Это, должно быть, мэр, – предположила мисс Джексон.