Онлайн книга «Последние невесты Романовых»
|
Втайне Аликс боялась, что Папа не перестанет сердиться и в таком расположении духа вовсе не поедет. А если он не поедет, значит, и ей, и Эрни, и Ирен придется остаться с ним. Это было бы так ужасно – пропустить путешествие в Россию и не увидеть, как Элла выходит замуж за кузена Сержа. За день до своего двенадцатилетия Аликс узнала, что Виктория и Папа вернулись из Англии. Старшая сестра сообщила ей, что на следующее утро они, как и было запланировано, покинут Дармштадт. Аликс вообразила себе пышную церемонию на центральном вокзале: Папа и премьер-министр произносят речи, играет оркестр, со сводов свисают гирлянды, развеваются флаги, и многие в толпе утирают слезы, провожая прекрасную принцессу Элизабет, навсегда покидающую родину. На деле же все должно было пройти гораздо скромнее: поезд тихо отходил с небольшого полустанка на севере Дармштадта. Когда они в сумерках направлялись в пригород Виксхаузен (Аликс, Эрни и Ирен ехали во втором экипаже вместе с мисс Джексон), Аликс заметила, что то, как Эллу проводили, было попросту несправедливо. Все вышло неправильно. На это гувернантка покачала головой: – Люди здесь обижены на своего великого герцога. От вашего отца теперь ждут благоразумия. И раскаяния. Как хорошо, что Папы сейчас не было рядом, – ему бы не понравились такие слова. Да, его брак с мадам де Кольмин обернулся скандалом, но Аликс не собиралась упрекать своего дорогого Папу. Он всегда мог рассчитывать на ее любовь и преданность, даже если жители Дармштадта были переменчивы в своих симпатиях, Бабушка и дядя Берти командовали ими, как им хотелось, а мисс Джексон, не стесняясь, требовала от него раскаяния. На полустанке их ждал частный поезд. Как объяснила Виктория, это организовал кузен Серж. Элегантные красно-коричневые вагоны, курсировавшие по всему маршруту, были самыми современными в мире. Их изготовила бельгийская компания, поэтому над окнами четырех вагонов поезда (двух спальных, багажного в хвосте поезда и вызывавшего у всех удивление вагона-ресторана) подсвечивалась надпись Compagnie Internationale des Wagons. Раньше, когда Аликс путешествовала на поезде, они всегда ели из принесенной с собой корзинки или же останавливались перекусить на станциях по пути своего путешествия. Аликс тихонько подошла к отцу, когда они стояли на короткой платформе, и спросила его в надежде, что он разделит ее восхищение: – Ведь это будет чудесно, Папа, правда? Мы сможем поужинать в ресторане в поезде, как здорово! – Да, – ответил он ей по-немецки. Однако пока еще продолжал хмуриться. * * * На следующее утро, проснувшись на своей койке над кроватью Ирен, Аликс отодвинула шторку, чтобы полюбоваться полями, ухоженными пастбищами и золотисто-зелеными холмами, которые проплывали мимо. Время от времени за стеклом возникали небольшие, похожие на игрушечные городки с покатыми красными черепичными крышами и мощеными улицами. На завтрак им подали Brotchen[48]с нарезанным сыром, ветчиной и вареными яйцами. Они ненадолго остановились в Берлине (Вестервеллер едва успел выскочить за газетами), а затем стюард в белой фуражке подал на обед восхитительный суп Spaetzle[49]. Днем пейзаж за окном изменился, он стал просторнее и вместе с тем более гладким. Появились заросшие травой болота, участки дикого вереска и коричневые, изрезанные бороздами сельскохозяйственные угодья. Аликс с Эрни играли в карты против Виктории и Луи. Тетя Джулия, мать Луи, устроила веселую игру в шарады. Чтобы освободить место, в вагоне-ресторане отодвинули в сторону стулья и столы. Однако Папа, сидя в углу за стопкой газет, не произносил ни слова. Только за ужином он наконец решил поговорить со всеми, кто ехал вместе с ним. |