Книга Последние невесты Романовых, страница 52 – Клэр Макхью

– Я польщена тем, как ты обо мне говоришь, – тихо произнесла Элла.

Серж перебил ее с нетерпением:

– Элла, ты достойна всех этих слов. В этом не может быть сомнений ни у кого, кто тебя знает. Но я говорю не только о твоей красоте. Я говорю о том, как ты станешь мне необходима…

– Необходима? – переспросила она, слегка нахмурившись.

– Да. Разве ты не поняла? Разве я недостаточно ясно дал это понять?

Ее кольнуло раскаяние. Она вспомнила выражение его лица, когда впервые увидела в нем не только решительность, но и уязвимость. На секунду Элла заколебалась: может, стоит забыть обо всех сомнениях и оговорках и просто уступить его желанию? Он выглядел таким сильным – и в то же время так страстно жаждал ее согласия.

Нет, упрекнула она себя. Ей необходимо говорить открыто – честно и ясно.

– А как же Россия? Все, что там происходит… Тебя это не пугает? И меня, как ты понимаешь, должно бы пугать, – сказала она.

Серж вздохнул:

– Да, смерть моего отца все изменила. Его убили – и начались репрессии. Но если бы царь уступил давлению реформаторов, это прозвучало бы как похоронный звон для всей империи. И, пожалуйста, не говори, что ты беспокоишься о внутренних политических вопросах… это слишком грязное дело.

– Но разве можно просто закрывать на это глаза? Опасности реальны.

– Возможно. Но если ты станешь моей женой, я обещаю: ты будешь в безопасности. Все, что угрожает, – не коснется тебя. Я позабочусь об этом.

Элла молчала, переваривая его слова. Наконец она спросила:

– А что насчет нашей веры? Ты говоришь, что принял мою – или, по крайней мере, смирился с ней. Но может ли для тебя это быть по-настоящему легко?

Серж глубоко вздохнул:

– Нет. Это не легко. И я не стану притворяться, будто это так.

– Тогда разве разумно вступать в брак, зная, что между нами стоит такое различие?

– Это жертва, которую я приношу ради тебя, – воскликнул он. – Потому что, если я люблю тебя – а я, безусловно, люблю, – я не имею права ставить между нами такую преграду. И не хочу.

Никогда прежде Серж не говорил о том, что любит ее. Этот факт, а также горячность его признания еще больше выбили Эллу из колеи. Неужели другие имели возможность оказывать влияние на ее собственные взгляды? Да, он – Романов, великий князь, обладающий богатством и положением, общественный деятель, но здесь, сейчас, с ней, он оставался самим собой, сдержанным человеком с духовным устремлением и тщательно скрываемой гордостью.

Ей предстояло задать ему самый важный вопрос:

– Показалось ли тебе, что я предала тебя своим отказом?

– Нет. Я в это просто не поверил. Я…

Серж ненадолго замолчал, затем заговорил вновь:

– Я скажу только одно. Если ты откажешь мне во второй раз, я приму это. Я откажусь от надежды сделать тебя своей женой – без обиды, без упрека. Но взамен прошу тебя об одном: скажи мне, что это – твой собственный выбор. Что никто не влиял на тебя. И что сказать мне «нет» доставило тебе… хоть малейшее удовлетворение.

– Мне никогда не доставляло удовольствия говорить тебе «нет», – ответила Элла.

– Тогда мне остается только простить тебя, – сказал Серж. Его голос прозвучал ровно, но чуть натянуто.

Элла посмотрела вперед, на высокие железные ворота, показавшиеся из-за листвы.

– Я не могу по-настоящему представить себе жизнь в России, – призналась она.