Книга Последние невесты Романовых, страница 176 – Клэр Макхью

Аликс с сомнением взглянула на него, но промолчала.

– Ты ведь понимаешь, что на Европейском континенте две державы имеют первостепенное значение: Германия и Россия.

– Да, конечно.

– Тогда ты должна осознавать, что самым разумным шагом для тебя будет брак с русским наследником.

Аликс выпрямилась. В ее взгляде мелькнула твердость.

– Совесть не позволяет мне этого, – сказала она, и лицо ее стало суровым.

– Из-за религиозных убеждений?

– Да.

Вильгельм на мгновение умолк, а затем, мягко, почти с увещеванием произнес:

– Но ведь чего желает от нас Господь? Чтобы восторжествовал мир. Разве не так?

Аликс неохотно кивнула в знак согласия.

– Я говорил с Ники ранее, – начал Вильгельм, – и он признал: события развиваются в весьма тревожном направлении. Но ты можешь сыграть важную роль. Сблизив Германию и Россию, ты способна внести свой вклад в сохранение мира в Европе.

– Не вижу, каким образом я могла бы это сделать, – ответила Аликс, с легкой язвительностью в голосе.

– Лишь потому, что тебе недостает моего взгляда на ситуацию, – возразил он. – Напряжение между государствами существует всегда, даже между ближайшими союзниками. Германия и Россия должны быть таковыми. Твое присутствие в Санкт-Петербурге, как представительницы германского дома, поможет сгладить нынешние противоречия.

Аликс покачала головой. «Глупая девчонка», – мелькнуло у Вильгельма, но он продолжил убежденно:

– Не будь слепа, Аликс. Ты ведь веришь, что каждый из нас пришел в этот мир с определенной миссией, не так ли?

– Миссией? Какой еще миссией?

– У тех, кто занимает высокое положение, миссии особые. Сегодня днем я вел продолжительную и доверительную беседу с царевичем – исключительно конфиденциальную. Он открылся мне. Ники действительно тебя любит. Учитывая все, что ему предстоит, не является ли твоим долгом – ответить ему взаимностью?

Аликс слегка улыбнулась. «Он пускает в ход все свое обаяние. Он уверен: еще немного – и я соглашусь встретиться с Ники». Но вслух сказала спокойно:

– Я не считаю любовь к Ники своим долгом. Он просто – самый дорогой человек для меня на свете.

– И это прекрасно! Относись к нему как хочешь, но выйди за него замуж!

– Нет, кузен. Ты просишь слишком многого. Разве ты не понимаешь, что для этого потребуется? Чтобы принять новую веру, я должна буду отречься от нашей евангелической церкви… назвать ее ересью.

Вильгельм уставился на нее в замешательстве. Он явно не ожидал подобного.

– Да, – твердо продолжила Аликс, уловив выражение его лица. – Это правда. В момент принятия православия я должна буду трижды плюнуть, чтобы официально отречься от лютеранства. Я не могу этого сделать – даже ради Ники.

– Неужели все это действительно так? – спросил он, не скрывая сомнения.

– Да.

– И только это мешает тебе принять его предложение?

– Не только. Я дала клятву отцу. Обещала Папе, что никогда не изменю веру.

Вильгельм вздохнул, развел руками:

– Моя дорогая… будь твой отец жив сегодня, он был бы куда больше обеспокоен перспективой великой войны между нашими странами. Он ожидал бы, что ты воспользуешься возможностью предотвратить ее.

Аликс нахмурилась. Вильгельм же резко взмахнул рукой:

– Ладно. Никто и не ожидал, что ты все поймешь и примешь сразу. Но… что касается обряда с плевками – мы можем попросить русских проявить гибкость. Подожди здесь.