Онлайн книга «Последние невесты Романовых»
|
Плача, Аликс снова и снова шептала: – Нет… я не могу… не могу… Она отказалась остаться на обед. За столом Ники был весьма угрюм и не стал скрывать этого, когда Элла объявила, что после ужина ему предстоит прогуляться с кайзером: – Зачем? Я терпеть не могу этого отвратительного типа. Элла нахмурилась: – Не уклоняйся от своих обязанностей. – Я прекрасно его знаю: он будет вновь и вновь вещать о своих представлениях о новом мировом порядке. – И ты обязан выслушать его. Ты здесь как представитель царя, – резко заметила Элла. Когда-то Элла была его любимой Тетенькой, с которой он мог совершенно свободно обсуждать любые темы, теперь же она больше напоминала ему маму: она мало что одобряла из числа его собственных идей и изобиловала указаниями насчет того, как ему следовало себя вести. * * * Ники встретил Вильгельма на площади Шлоссплац, и они направились по мощеной улочке к центру города. За ними следовала небольшая шумная группа гвардейцев, которые грохотали сапогами и бряцали мечами. Ники невольно подумал: «Неужели кайзер повсюду таскает за собой эту нелепую демонстрацию силы? Вряд ли она ему действительно необходима – имперская власть в Германии и без того стоит прочно. Как он и ожидал, Вильгельм незамедлительно пустился в длинную тираду на тему «нерушимой дружбы между Россией и Германией». В придачу он излагал еще какие-то идеи, которые Ники показались совершенно сумасбродными. Наследник предпочел лишь вежливо кивать, почти не слушая. Мысли его были далеко отсюда. Он уже мысленно подсчитывал, через сколько дней сможет ускользнуть из Кобурга. Четыре? А если повезет – может, и три. Стоит только организовать отправление царского поезда где-нибудь посреди ночи… Он замер, лишь услышав, как Вильгельм спросил: – Так ты любишь Аликс? – Конечно! Она заставила тебя долго ждать, старина, – ухмыльнулся кайзер, и его смех прозвучал так самодовольно, что Ники впервые за всю прогулку всерьез захотел поставить ему подножку. – У нее сильный характер. И она страдает, потому что не может примириться с мыслью о смене веры, – сухо сказал он. – Я поговорю с ней, – заявил Вильгельм с царственной важностью. – В подобных вопросах нельзя допускать препятствий. Ники ужасно раздражало, что этот совершенно посторонний человек, ничего не понимающий в их чувствах, считает, будто сможет убедить Аликс сделать то, чего она делать не хочет. Вместе с тем все его, Ники, нынешнее положение уже становилось просто невыносимым. * * * Когда два часа спустя Вильгельм прибыл в Эдинбургский дворец, Элла сказала ему, что Аликс ждет его наверху. Тем временем она пригласила Ники покинуть замок и остаться с ней в холле, пока Вильгельм будет говорить с ее сестрой. Аликс находилась в маленькой комнате с белыми стенами, которая, судя по обстановке, редко использовалась – ни хозяевами, ни гостями. Она сидела неподвижно, с опущенными плечами, лицо ее было покрыто красными пятнами. Когда Вильгельм вошел, она угрюмо взглянула на него, не вставая. «Боже, она так подавлена, так несчастна, – подумал он. – Неужели именно эту девушку Ники хочет видеть своей женой?» Вильгельм сел напротив и заговорил прямо: – В нашей семье – в семье правящей династии – нет обыкновенных людей, дорогая Аликс. И ты не можешь вести себя как обычная девушка. |