Книга Последние невесты Романовых, страница 139 – Клэр Макхью

– Ты так и сказал Половцову?

– Естественно!

Ники был рад это слышать.

Затем они с удовольствием поели картофельное рагу: в отсутствие императрицы отец заказывал блюда крестьянской кухни, которым они с Ники отдавали предпочтение.

Спустя какое-то время отец продолжил разговор:

– Послушай, мой мальчик, мы еще успеем насладиться нашей морской прогулкой, но сначала мне нужно кое-что обсудить с тобой…

Ники тут же насторожился, обеспокоившись: не касается ли это Аликс?

– …Однажды, когда меня не станет, на тебя ляжет огромная ответственность. Вместе с предоставлением тебе огромной власти. Министры, подобные Половцову, будут давать тебе всяческие советы. Но они никогда не смогут противиться твоей воле. Они не будут иметь на это никакого права…

Ники кивнул, продолжая нервничать.

– …Но сейчас, когда ты еще очень молод, неопытен и мало что знаешь, мой долг и долг твоей матери – направлять тебя и порой отказывать тебе в том, чего ты очень хочешь.

Сердце Ники сжалось: он оказался прав, разговор действительнокасался Аликс.

– Ты веришь в свою любовь? – спросил его отец.

– Да, – Ники заставил себя посмотреть ему прямо в глаза.

– И ты считаешь, что готов сделать ей предложение?

Ники коротко кивнул в ответ, ощущая себя гордым офицером.

В этот момент их беседы отец неожиданно удивил его, наклонившись к нему и заявив доверительным голосом:

– Когда я был в твоем возрасте, я влюбился во фрейлину моей матери, княгиню Марию Ефимовну Мещерскую.

Ники в изумлении посмотрел на отца: он никогда не слышал об этой женщине.

– Она была просто красавицей! У нее была чудесная фигура, изящное лицо и какая-то необъяснимая грусть в глазах, – продолжал отец. – Я называл ее «М. Е.», у нее было совершенно завораживающее обаяние. Когда я смотрел на нее, я чувствовал, что она читает мои мысли. Она понимала меня, как никто другой.

Он вздохнул и грустно покачал головой.

Ники никогда не слышал, чтобы его отец выражал восхищение какой-либо другой женщиной, кроме своей жены. Когда мама надолго уезжала, отец неизменно пребывал в плохом настроении и раздраженно огрызался на всех окружающих.

– Я заявил своим родителям, что готов отказаться от своих прав наследования, чтобы жениться на М. Е.

– И что же они ответили?

– Не прошло и недели, как мой отец убедил ее тетю, княгиню Чернышеву, увезти ее в Париж. В Петербург она так и не вернулась. В конце концов она вышла замуж за Павла Демидова, довольно приятного человека, очень богатого, но это не имеет никакого отношения к делу. Она умерла, рожая своего первого ребенка, сына.

Папа выглядел очень печальным.

– Я сожалею об этом! – произнес Ники, тем временем лихорадочно соображая: мог бы он передать Георгию право стать царевичем, чтобы жениться на Аликс и жить на юге Франции? Скорее всего, там будет замечательно. Но он будет скучать по тем, кого он оставит в России: по своим братьям, сестрам, кузенам, по своим товарищам из числа офицеров. И он будет чувствовать себя глупцом и транжирой по жизни. Стать царем – это его судьба, хотя и весьма отдаленная! Папа, несомненно, проживет еще как минимум тридцать лет. К тому времени самому Ники будет пятьдесят, и он сможет успешно справляться со всеми проблемами. Перенеся себя в невообразимо далекий тысяча девятьсот восемнадцатый год, Ники почувствовал себя готовым ко всему, что ему предстоит на пути помазанника Божьего.