Книга Последние невесты Романовых, страница 142 – Клэр Макхью

– Пока Ники не женится, Аликс не будут рады в Петербурге, – заявила Мария Федоровна.

Глядя в умоляющие глаза своего племянника, Элла ответила:

– Позволь мне все обдумать. Я постараюсь понять, как лучше поступить.

– Во время нашей беседы папа утверждал, что Аликс никогда не перейдет в другую веру, как и ты, и я не смог это опровергнуть. Не могла бы ты поговорить со своей сестрой? Неужели вопрос религии – это действительно непреодолимая пропасть? Я верю, что наши с Аликс чувства взаимны. Будет ли она готова преодолеть это препятствие?

Элла улыбнулась:

– Я напишу ей и расскажу, с каким удовольствием ты вспоминаешь о ее визите сюда зимой. Я передам ей от тебя самые теплые пожелания. И я подумаю, как затронуть эту тему.

Ники по-прежнему выглядел подавленным. Элла решила приободрить его:

– Могу я кое в чем признаться тебе, мой дорогой мальчик? Это будет определенным ответом на некоторые из твоих вопросов.

– Да, я слушаю.

– Помнишь, как в прошлом году мы с Сержем ездили в Иерусалим на освящение новой церкви?

Ники кивнул:

– Да, это было как раз перед нашей аварией на поезде.

– Мне сказали, что если кто-то искренне помолится в церкви, которую собираются освятить, Бог обязательно услышит эти молитвы. Я решила помолиться за вас с Аликс. Тогда я не была уверена в ваших чувствах, тем не менее я помолилась за то, чтобы вы двое соединились в любви друг к другу.

– Бог уже услышал тебя! – воскликнул Ники, и его лицо просветлело.

– Вера и любовь очень важны, и если у вас есть и то и другое – для Бога и друг для друга, – то все обернется к лучшему.

Спустя десять минут Ники уходил от Эллы, сказав ей на прощание:

– У нас есть какая-то надежда.

* * *

Элла осталась в гостиной одна, испытывая то мучительную тревогу, то тихое ликование.

Ее молитва в Иерусалиме, кажется, была услышана.

Когда Элла наблюдала за Аликс и Ники, находившимися вместе, у нее появились определенные предположения, но то, что он пришел сегодня и открыто объявил, что любит Аликс и хочет жениться на ней, сделало ее совершенно счастливой.

Однако она понимала, что счастливое разрешение этого вопроса, воплощение их любви в браке вызывало серьезные сомнения.

Элла предвидела противодействие со стороны Марии Федоровны. Вместе с тем она надеялась, что царь относится к Аликс более благосклонно. Однако теперь, после того, что узнала от Ники, ей стало ясно, что эта надежда была напрасной.

Элла встала и подошла к окну, чтобы полюбоваться открывающимся внизу пейзажем: экипажами, пересекающими по мосту реку Фонтанку в обоих направлениях, великолепными бронзовыми статуями вставших на дыбы коней на каждом углу моста. В этот июньский вечер, схожий с ее первыми днями в России, у света был отчетливый серебристый оттенок. День обещал длиться еще несколько часов, переходя в перламутровое сияние, но полностью так и не затухая.

Чтобы сбылось самое заветное желание Ники и у Аликс появился идеальный муж, Элла должна была сыграть свою роль. Разве она не старалась всегда, особенно после смерти Мамы, нежно заботиться о своей младшей сестре? Разве она не должна радоваться возможности, которую Бог дает ей сейчас, чтобы принести пользу Аликс? Тем более что эта возможность совпадала с тем, чего она втайне желала для самой себя.

Теперь она это понимала. Больше не было необходимости колебаться, отступать или откладывать дальнейшие шаги. Теперь она могла безоговорочно посвятить себя России. Она была намерена приступить к серьезному изучению православия, сменить религию и тем самым показать Аликс, что переход от лютеранства к новой вере – это не жертва, а духовное обогащение.