Книга Последние невесты Романовых, страница 143 – Клэр Макхью

Как прекрасны пути Господни, божественно направляющие это слияние ее желаний!

Элла все еще стояла у окна, испытывая чувство умиротворения и одновременно решимости, когда дверь открылась, и в комнату вошел Серж.

Она повернулась, чтобы улыбнуться мужу. Тот сразу же насторожился:

– Что-то случилось? Ты выглядишь такой довольной! Есть какие-либо хорошие новости?

– Новости просто прекрасные! – ответила она. – Сядь, дай я тебе все расскажу!

Он присел на диван и стал выжидающе смотреть на нее оттуда.

– Сегодня днем ко мне заходил Ники, чтобы объявить, что он любит Аликс и хочет жениться на ней.

Серж поднял брови:

– Да, я часто замечал на его лице влюбленное выражение, когда твоя сестра была здесь. Но жениться на ней? Он уверен? Ему всего двадцать один год. И они провели здесь вместе всего несколько недель.

Элла хотела было напомнить, что они с Сержем провели вместе всего несколько дней, прежде чем он заявил о своих намерениях, но воздержалась, объяснив вместо этого:

– У Ники нет никаких сомнений относительно своих чувств. Он уже попросил у дяди Саши разрешения сделать Аликс предложение.

– И мой брат согласился? – Серж выглядел удивленным.

– Нет.

– Тогда почему же ты так радуешься?

– Потому что теперь все прояснилось.

– Прояснилось – что?

Элла сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить:

– Тогда у меня не хватило сил и решительности сказать тебе об этом, но, когда мы были в Иерусалиме, в последний день, в церкви твоей мамы, мне впервые открылась истина. Она заключается в том, что я должна присоединиться к тебе в твоей вере.

Серж выглядел крайне удивленным. Между тем Элла продолжила:

– Меня одолевали тревоги и сомнения. Я очень опасалась того, как отреагируют на это остальные. Что они будут говорить о моем предательстве, о том, что я причиню боль членам моей семьи. Что особенно сильно будет переживать по этому поводу Папá, что он будет испытывать невыносимые страдания.

Серж мрачно кивнул в знак согласия с этим.

– Но это трусливо – лгать перед Богом! – воскликнула Элла. – Я не могу, как раньше, утверждать, что я все еще протестантка, когда в душе я знаю, что это уже не так. Прости, что не говорила тебе об этом до сих пор. Я была слаба и не знала, как мне лучше поступить. Ты можешь меня понять?

Серж долго смотрел на нее, после чего ответил:

– Да, я тебя понимаю.

– Ты можешь мне сейчас помочь? Расскажи мне о твоей церкви, о том, чему она учит. И как я могу найти свое место в ней.

– Я долго молился, чтобы этот момент наконец настал, – тихо произнес Серж.

– С момента нашей свадьбы?

– Особенно истово – с тех самых дней, которые мы провели вместе в Радонежском монастыре. Ты помнишь это святое место? Я тогда был в отчаянии. Ты была рядом со мной днем и ночью, и я жаждал почувствовать себя ближе к тебе, а ты все это время находилась в стороне от моей веры, которая является основой моего бытия. Тем не менее гордость обязывала меня промолчать. Поэтому я воздерживался от каких-либо комментариев или предложений. Я не делал их ни тогда, ни после.

– Теперь я вижу, что ты был просто настоящим ангелом доброты.

Серж опустил глаза, как будто признание Эллой этой жертвы ошеломило его.

– Возможно, я постаралась бы поскорее обрадовать тебя, если бы с твоей стороны прозвучала хоть единая жалоба, – продолжала Элла. – Но ты никогда не жаловался. Как благородно ты поступил, оставив все это на моей совести!