Книга Последние невесты Романовых, страница 136 – Клэр Макхью

– Папа, разве нельзя предположить, что Элла, живя в Петербурге, стремится понять, что общего между ее верой и верой ее любимого мужа? – спросил Эрни. – Ведь это было бы вполне естественно с ее стороны.

– Mein Jugend^[87], дело не в этом! Когда я давал согласие на брак Эллы с Сержем, я поставил единственное условие, всего одно! Чтобы она никогда не меняла своей веры.

– Да, я помню это.

– И вы сами видели, какой она теперь стала знатной дамой, живущей в роскоши и пользующейся уважением в семье Романовых. Возможно, она считает, что ее состарившийся, преданный своей вере отец теперь не имеет для нее большого значения. Элла сказала мне, что выбор веры – это второстепенный вопрос, что вся разница заключается лишь в подходек этому выбору. Она дала мне знать, что, раз я сразу с этим не согласился, я достаточно плохо разбираюсь в этом вопросе.

– О-о, она никогда бы не подумала так о тебе, дорогой папа! – воскликнула Аликс.

– В самом деле? Тогда почему она так неуважительно разговаривала со мной? – вопросил герцог с каменным лицом. – Было множество войн в защиту евангелической религии, в ходе которых погибли сотни тысяч людей, особенно в Германии.

Аликс и Эрни кивнули в знак согласия.

– Тем не менее она полагает, что соблазн стать тебе важной персоной заставит меня изменить своей совести? Отказаться от своих убеждений? Она действительно считает меня таким человеком?

– Нет, папа, она знает, что ты совсем не такой! Пожалуйста, папа, не говори так об Элле! Она сейчас совсем одна в России! Она не может увидеть никого из нас, повстречаться с нами, поговорить с членами своей семьи.

Из глаз Аликс потекли слезы. Она страшно огорчилась, увидев своего отца таким расстроенным и поняв, что причиной этого расстройства было его недовольство ее любимой сестрой.

– Хорошо! – завершил герцог. – Нам не стоит больше обсуждать это сегодня вечером. Но, пожалуйста, никоим образом не позволяй Элле думать, что ты можешь поддаться соблазну и изменить свою веру! Кто бы ни ухаживал за тобой!

* * *

На протяжении всего долгого возвращения домой Папа находился в унынии и почти не разговаривал ни с Аликс, ни с Эрни. Аликс была настолько обеспокоена его настроением, что поинтересовалась у брата, не следует ли ей еще раз успокоить отца в отношении своей преданности их вере.

– Нет, Солнышко, оставь его в покое! – посоветовал ей Эрни. – Бедный папа! Я вижу, как он мечется между гордостью за Викторию, Эллу и Ирен – он ведь хвастается тем, что все они удачно вышли замуж, гораздо лучше, чем дочери тети Вики или девушки из Уэльса, которые до сих пор остаются невостребованными, – и негодованием из-за того, что они не уделяют ему должного внимания. Они редко навещают его, никогда не предлагают свою помощь и не спрашивают его совета относительно своей жизни.

В качестве подтверждения Эрни решил сымпровизировать грубый голос их отца:

– Как так могло получиться, что я, печальный и одинокий вдовец, которому было запрещено жениться на женщине, которую я любил, должен теперь справляться со своими обременительными обязанностями при скудной поддержке моих старших дочерей, ради которых я стольким пожертвовал?

Аликс не смогла сдержать улыбки: Эрни прекрасно умел передразнивать, и эта грустная фраза их отца была ей хорошо знакома.