Книга Последние невесты Романовых, страница 135 – Клэр Макхью

Герцог, сделав небольшую паузу, презрительно развел руками.

– …Представьте себе! На нее, оказывается, снизошло откровение о том, что православная вера и евангельская вера на самом деле не так уж далеки друг от друга. Что видеть большую пропасть между ними – это ерунда.

– О, папа, она бы никогда не назвала это ерундой! – воскликнула Аликс.

– Тем не менее она именно так и сделала! В самых разных выражениях! Она пыталась убедить меня в том, что Богу безразлично, какой путь к Нему мы выберем. И что Он раскрывает свои объятия всем, кто ищет Его, безотносительно веры.

– Зачем ей было необходимо говорить это? – удивилась Аликс.

Эрни округлил глаза, пытаясь донести до нее какую-то мысль, которую она никак не могла понять.

– Потому что, по мнению Эллы, если ты решишь выйти замуж за этого мальчика, то религиозные различия не должны стоять у вас на пути!

И герцог в этот момент посмотрел на Аликс с такой яростью, что той стало страшно. Отец выглядел одновременно оскорбленным и крайне рассерженным. А у Аликс разрывалось сердце от осознания того, что ее чувства к Ники, такие личные и хрупкие, и его чувства к ней, такие рыцарские, уже выставлены на всеобщее обозрение, что о них судачат незнакомые люди в Берлине, что они открыто обсуждаются в королевской семье. Возможно, она была слишком наивна, полагая, что никаких разговоров на эту тему не будет.

По правде говоря, когда она приехала в Петербург, ей было просто любопытно увидеть Ники, хотя она и немного волновалась, что их невинный детский роман может привести к неловкости в отношениях между ними. Вместо этого их взаимная симпатия углубилась, стала доставлять им тайную радость – но и только. Ведь ей не было еще и семнадцати, и она была не вправе претендовать на Ники. Если бы только ее оставили в покое, не делали предметом домыслов и сплетен, дали ей возможность просто вспоминать, что она чувствовала, когда была вместе с Ники, шутила, играла, танцевала с ним! Но, похоже, это желание было наивно.

В Петербурге тетя Минни часто строго смотрела на нее и разговаривала с ней слегка покровительственным тоном. Только сейчас, сидя в раскачивающемся вагоне, Аликс поняла, что мать Ники пыталась донести до нее, что ей не следует питать особых надежд. Что у его родителей другие планы на царевича. Что наследник Российской империи никогда не женится на ней, скромной и застенчивой.

Папа продолжал:

– Ты понимаешь, что из брака, основанного на грехе, ничего хорошего не выйдет? А с твоей стороны было бы грехом отказаться от веры, в которой тебя воспитали.

– Да, папа, конечно! – поспешно заверила Аликс отца. – Я никогда этого не сделаю.

Ее отец одобрительно кивнул:

– Я рад это слышать, хотя и предполагал, что ты ответишь именно так. Я заявил Элле, что внимание этого мальчика вряд ли могло не вскружить тебе голову. Ведь ты не слабовольная, малодушная охотница за приданым!

– Говоря «мальчик», ты имеешь в виду Его Императорское Высочество великого князя Николая Александровича, нашего двоюродного брата? – поинтересовался Эрни с легкой улыбкой.

– Именно его! – чуть ли не прорычал в ответ герцог.

Аликс лихорадочно думала. Зачем Элле было навлекать на себя гнев их отца? Неужели она была убеждена, что Аликс выйдет замуж за Ники? Эта мысль расстроила ее. Не станет ли Элла подталкивать Ники к такому шагу? В таком случае у него могут появиться ложные надежды – и тогда императрица, безусловно, рассердится. Рассердится на Эллу и Сержа. А кроме того, сочтет Аликс дерзкой девицей. Все это было бы ужасно!