Онлайн книга «Последние невесты Романовых»
|
* * * Пока поезд, покинув Петербург, скользил по безмолвной заснеженной местности, темнота за окнами быстро сгущалась. Аликс достала в своем купе из специальной сумки туалетные принадлежности, распустила волосы и расчесала их, распустив по спине. Позже в общем салоне вагона она встретила своего брата и Папу. Лицо герцога Людвига словно окаменело. Все дружелюбие, которое герцог демонстрировал на платформе, исчезло. Он определенно находился в дурном расположении духа. Как только Аликс села, Папа сказал, обращаясь к ним обоим: – Вчера я получил через британское посольство срочное сообщение от вашей бабушки… Аликс была искренне удивлена: Бабушка расстроила Папу? – …Где-то на прошлой неделе в газете «Берлинер пост» появилось сообщение о том, что скоро будет объявлено о твоей помолвке с Ники. – Но это чепуха! – воскликнула Аликс. Эрни, в свою очередь, пренебрежительно рассмеялся: – Они считают, что знают об этом больше, чем мы сами. – Я думала, Бабушка знает, что не стоит обращать внимания на то, что пишут в газетах, – добавила Аликс. – Она в ярости, поскольку ей сразу же вспомнилось скрытное поведение Ирен, – объяснил Папа. – И как ты ответишь ей? – настороженно спросила Аликс. – Сегодня утром я уже отправил ей телеграмму, в которой было только два слова: «Keine Sorge»[85]. «Не беспокойтесь»? Аликс, к своему собственному удивлению, почувствовала прилив сил от краткости и неопределенности отцовского ответа. – Ей нужно было срочно убедиться, что мы не следуем какому-то плану, который противоречит ее намерениям, – объяснил герцог. – Конечно, – автоматически ответила ему Аликс. Эрни, сидя за другим краем стола, пристально посмотрел на нее. Он знал, что с тех пор, как она вернулась из Балморала, она получила несколько коротких писем от их кузена Эдди самого общего содержания. В последнем, например, говорилось: «Дорогая Алики, надеюсь, у тебя все хорошо. Я был на армейских учениях. На следующей неделе у меня намечена охота на лис. С наилучшими пожеланиями, Эдди». Аликс нервно поинтересовалась: – Папа, ты же не веришь, что я вела себя неподобающим образом, поощряя… Тот оборвал ее взмахом руки: – Конечно нет! Я видел, как ты отдыхала с этим мальчиком, как вы играли в разные игры, и был рад, что вам вместе так весело, mein Schatz[86]. И он нежно улыбнулся ей. Аликс тоже улыбнулась ему в ответ, подумав при этом: «Какой же Ники мальчик? Ему уже почти двадцать один год». – Я не понимаю, Папа, – решил уточнить Эрни. – Получается, ты сердишься из-за этой самой статьи в газете? Или из-за бабушкиного упрека? – Ни то ни другое! – ответил герцог, снова приходя в дурное расположение духа. – Из-за вашей сестры. – Из-за Эллы? – удивился Эрни. – Да, именно из-за нее! Аликс и Эрни обменялись встревоженными взглядами. – Вчера вечером, когда вас двоих не было дома, где вы находились? – В Царском Селе, на послеобеденном чаепитии, последнем в этом сезоне, – ответила Аликс. Ей там было так весело! И она съела столько блинов, что Ники дразнил ее, предупреждая в шутку, что у нее непременно разойдется шов на платье. – Да, все верно, – произнес герцог. – Так вот, когда вас не было дома, я сообщил вашей сестре о том, что Бабушка расстроена. И она воспользовалась возможностью, чтобы прочитать мне лекцию о том, что я придаю слишком большое значение различиям между разными верованиями. Когда они с Сержем были в Иерусалиме, на нее снизошло своего рода откровение… |