Онлайн книга «Последние невесты Романовых»
|
Мимо проплыл маяк в Каусе с черной крышей, и судно начало замедлять ход. Они скоро должны были пристать к берегу. Гретхен фон Фрабрис, спутница Аликс, спустилась вниз, спасаясь от ветра. А где же Эрни? Оглядевшись, Аликс заметила брата: он болтал с одним из моряков на носу судна. Ее сердце отлегло – с Эрни рядом она чувствовала себя гораздо спокойнее. * * * Принц Луи (или, как его звали семейные, Лико) расхаживал по пристани в Ист-Каусе, ожидая их. Пышные усы делали этого представителя Баттенбергов похожим на добродушного моржа. Аликс привязалась к нему с тех пор, как три года назад была подружкой невесты на его свадьбе с тетей Беатрис, младшей дочери королевы. Сегодня Лико, обычно веселый, выглядел подавленным. Пока они ехали домой, он предупредил гостей, что в Осборне царит скука. Бабушка на этой неделе никого больше не пригласила погостить, объяснив, что ей нужно посвятить себя общению с Аликс. Эрни толкнул ее локтем, чтобы она обратила на это внимание. – Пожалуйста, прекрати, – прошептала Аликс. Лико обратился к ним по-немецки: – Эрни, нам нужно куда-нибудь сходить поохотиться. Я так устаю от того, что у меня нет нормального собеседника, с которым можно было бы поговорить! Чтобы жениться на тете Беатрис, Лико пришлось пообещать, что он оставит свой дом в Дармштадте и свой полк и переедет к Бабушке в Англию. Ему это было нелегко сделать, но все в семье согласились, что это условие со стороны королевы было разумным. – Как поживают дети? – поинтересовалась Аликс. – Мне не терпится познакомиться с малышкой! – Sehr gut[71], – ответил Лико. – Я учу Дрино ездить верхом. У Лико и Беатрис было двое детей: двухлетний Александр, которого звали Дрино, и малышка Виктория Евгения десяти месяцев от роду – Эна. Они проехали ворота и направились по длинной аллее, обсаженной серебристо-голубыми елями, которая вела к манежу для экипажей перед домом. Войдя внутрь, они застали там тетю Беатрис и Бабушку, которые пили кофе в зале для консилиумов. – Вот и вы, Эрни, дорогой мой, и Алики! Самая красивая из всех моих внучек! – объявила королева. Брат и сестра по очереди поцеловали ее в щеку. – У нас не хватает чашек и блюдец! – резко указала прислуге королева. Эрни прошептал Аликс: – Помни: тебе надо проявить признательность! * * * Этот день и следующий выдались погожими и теплыми. Дом, с его прохладными коридорами, обставленными растениями, многочисленными комнатами и залами и чудесным видом из окон, казался Аликс хорошо знакомым. Она прогуливалась рядом с Бабушкой на лужайке, огороженной живой изгородью, которая сладко пахла жимолостью. По другую сторону от королевы шла тетя Беатрис с милой малышкой Эной, которая не переставала восхищать всех своей копной белокурых волос. Бабушка интересовалась у Аликс, как обстояли дела с ее уроками. Они переходили с английского на немецкий, затем – на французский и обратно: Бабушка таким образом оценивала, насколько свободно Аликс владела этими тремя языками. Как результат, Аликс заслужила похвалы. На второй вечер к обеду пришел барон Холсбери, лорд-канцлер страны. Аликс встревожилась, обнаружив, что ее посадили рядом с ним. Пожилой джентльмен с тяжелым взглядом, большим крючковатым носом, как у попугая, и неприветливыми манерами – о чем она могла беседовать с ним? К счастью, Мэри Понсонби, жена личного секретаря Бабушки, сидя по другую сторону от барона, завела с ним оживленную дискуссию о том, имеют ли право неверующие принимать участие в работе палаты общин (или о чем-то еще в этом роде). Таким образом, Аликс была предоставлена возможность спокойно перекусить, время от времени перешептываясь по-немецки с Лико, который сидел слева от нее. |