Книга Дьявол внутри нас, страница 65 – Сабахаттин Али

– Иногда бывает много. До четырех-пяти тысяч. Иногда и больше. Зачем тебе это?

– Просто так, интересно. Значит, никто бы не узнал, если бы этот тип украл и больше?

Омер разозлился:

– Что значит украл? Какие ты странные слова употребляешь! Не умеешь ты понимать людей… Ты считаешь, что все автоматы и все, что мы делаем, заранее предопределено. А произойдет какая-нибудь поломка – человека нужно разобрать да выбросить. Как можно отрицать, что даже у самых сильных людей бывают минуты слабости, когда они вынуждены поступать против своих желаний! И такие поступки не делают никого ни хуже, ни лучше!

Нихат махнул рукой, чтобы он замолчал.

– Хватит. Ты вот-вот заведешь свою любимую пластинку о дьяволе внутри нас. Я ни о ком не сужу плохо. Я только хочу разобраться, в чем дело. Могу сказать только, что я не сторонник прощения людям их слабостей. Быть сильным – прежде всего! Сила оправдывает любой поступок. Жалость к слабым – просто слабость.

Омер ничего не ответил. Нихат нередко вскипал и начинал произносить пламенные речи. Вообще, он был довольно хорошим другом и человеком неглупым, но нередко, особенно в своих статьях, проявлял неожиданную для такого тщедушного человека ярость и нездоровую нервозность. Когда он говорил свободно и непринужденно, то производил впечатление сообразительного и насмешливого парня. Омера всегда изумляло, что такой человек пишет статьи про игры разума, исполненные такого слепого фанатизма, что они не могут обратить на себя внимание почти никого, кроме нескольких невежественных студентов, возомнивших о себе невесть что. Однажды он сказал об этом Нихату, тот ответил:

– Мне-то какая разница? Может, я именно с этими невеждами и собираюсь делать большие дела!

Тогда Омер не принял его слова всерьез и только рассмеялся. Однако постепенно он понял, что в это нужно поверить.

В последнее время Нихат не разлучался со своей компанией и постоянно произносил перед ними длиннейшие речи.

Оба гостя поднялись одновременно. Нихат сказал:

– Пока что до свидания. Заглядывай иногда к нам. Я-то на днях зайду к тебе снова. Надо кое о чем подробно поговорить. А сегодня пора оставить молодожена в покое.

Профессор Хикмет обнял Омера и, притянув к себе, доверительно спросил:

– Скажи-ка, как твои дела? Деньги нужны? Если что-то нужно, сразу говори мне, не стесняйся, помогать друзьям – наша обязанность. Могу сейчас оставить тебе несколько лир.

Увидев унылый взгляд Омера, профессор вытащил кошелек.

– Сколько нужно? Этого хватит? – и протянул купюру в десять лир.

Омер все так же покорно молчал, но затем нерешительно протянул руку и взял деньги.

Гости сделали несколько шагов к приоткрытой двери комнаты, Маджиде вышла к ним, и они попрощались, пожав друг другу руки.

Потом молодые супруги сидели друг против друга на стульях и осматривали свое новое жилище так, словно хотели хорошенько запомнить, как оно выглядит, но при этом каждый думал о том, чем не решался поделиться с другим.

Омер говорил себе:

«Зачем только я взял у этого типа деньги? Особой нужды в них нет. Денег Маджиде и тех, что я взял у Хюсаметтина, вполне хватило бы на хозяйство. И я все-таки не удержался, не смог отказаться. Зачем я взял эти деньги и даже изображал что-то перед ним, пытаясь разжалобить его? А ему только того и надо. Несколько лир потеряет, ему совсем неважно. Зато появится еще один человек, который обязан ему. И все еще больше будут говорить о его доброте – а он будет доволен! Он хочет быть живым памятником добродетели. Неужели это так уж плохо? Вот бы у всех были такие слабости… А потом, кто знает? Может, человек действительно из тех, кто испытывает потребность творить добро и делает это бескорыстно… Сами мы не можем быть добрыми и поэтому стараемся умалить доброту других, обвиняя их в саморекламе, лицемерии и в желании заслужить благодарственные молитвы».