Книга Дьявол внутри нас, страница 55 – Сабахаттин Али

– Я все могу наладить, я могу спасти и себя, и его. А почему нет? Я нуждаюсь в нем для того, чтобы привязаться к жизни, а я ему нужна, чтобы его направляли. До того, как встретить его, я не знала, в чем заключается смысл жизни, и не могла его найти. А сейчас вижу, что он тоже не сможет жить без меня… Все, что он говорит, – это правда, даже когда его слова меньше всего похожи на правду. Вся жизнь до нашей встречи на самом деле была только поиском друг друга. Мы искали, не зная, чего ищем. А теперь я спокойна, я испытываю покой как любой, кто достиг своей цели и больше ничего не желает. Возможно ли более полное счастье? Могу ли я назвать грязными и дурными эти мои чувства, которые делают меня счастливой в самый несчастный день моей жизни? Что скажут люди? А что хорошего я видела до сих пор от людей? Все, даже самые близкие мне люди только и делали, что мучили меня, стараясь лишить мое существование всякого смысла. До сих пор лучшими моментами моей жизни были те, когда я оставалась совсем одна. Омер – первый человек, близость которого приносит мне радость, первый человек, даровавший мне счастье… А кто такие «все»? Семья тетушки Эмине? Бессовестный муж моей сестрицы? Или моя бедная мама, которая ничего не смыслит в окружающем мире? Я достаточно натерпелась ради них, теперь они могут оставить меня в покое. И я их тоже оставлю… Пусть думают, что я умерла… – Тут Маджиде рассмеялась и пожала Омеру руку. – Пусть думают, что я умерла, хотя именно сейчас и начинается моя настоящая жизнь…

На безлюдных улицах становилось свежо, это предвещало скорое наступление утра. Маджиде заметила, что Омер, который шел без пальто, уже дрожит, и сказала:

– Давай пойдем, а то ты замерзнешь.

Впервые Маджиде обратилась к нему на «ты». Едва ли у кого-то другого это получилось бы так уместно и своевременно. Омер вскочил, его лицо осветилось детской радостью, и он поцеловал Маджиде в похолодевшие от предутренней сырости щеки.

Затем поднял с земли чемодан, и они снова зашагали по улицам. Вскоре они оказались перед узким домом с почти отвесной лестницей. Омер достал из кармана ключ, открыл зарешеченную железную дверь со стеклом, покрытым ледяными узорами, пропустил Маджиде вперед и закрыл за ними дверь.

Глаза Маджиде не привыкли к темноте, и поэтому она ухватилась обеими руками за Омера.

Омер тихо проговорил:

– На лестнице свет не горит, хозяйка уже полгода обещает починить, но я уже потерял на это надежду. Кстати, без света гораздо лучше. Что-то нужно было сделать, чтобы было не видно грязь на этих ступенях. Надо было бы найти предлог и занавесить чем-нибудь и стекло в двери, чтобы совсем ниоткуда не проникал свет. Наша мадам уже заснула. В доме всего четыре комнаты; одну занимает она сама, остальные сдает. В одной из них живут две девушки-гречанки, портнихи. Иногда они варят обед в своей комнате, и тогда пахнет на весь дом. Другая комната на днях освободилась, и ее еще никто не занял. Думаете, зачем я все это рассказываю? На то есть причина! Я не тороплюсь ввести вас в свой дом потому, что никак не могу решиться показать вам свое жалкое жилище. Я думаю, что стану вам противен, едва вы увидите этот жуткий беспорядок …

Маджиде еще сильнее сжала его руку и лишь коротко добавила:

– Давай пойдем наверх.