Книга Дьявол внутри нас, страница 53 – Сабахаттин Али

Он усмехнулся. На его лице отразилось не удовлетворение, а скорее самоуничижение.

«Как я поступал каждый вечер? Медленно отходил на сорок-пятьдесят метров от ее дома в сторону трамваев, изредка останавливался и пытался представить себе: «Сейчас она на лестнице. Сейчас – у своей двери. Вот она вошла к себе в комнату». И обычно, стоило мне вообразить, что она переступила порог, как в ее окне вспыхивал свет. И сегодня все было точно так же. Но в момент, когда я сказал себе: «Сейчас она в комнате» – и обернулся, света в ее окне не было. Я подождал немного, но свет не загорался. Наверное, она разделась и легла, не зажигая света, так как уже поздно, решил я. Но ведь могла быть и другая причина: ее задержали где-нибудь, прежде чем она успела уйти к себе в комнату… Об этом я не подумал… А может, и подумал, кто знает. Главное, что именно с этого момента зародилась моя тревога. Было ли что-нибудь тревожное в том, что свет не загорелся – как всегда? Конечно… И в этой ситуации мысли мои, помимо моей воли, сосредоточились на этом, при этом мне подумалось, что причина тревоги была в чем-то ином, а я, сам не понимая, в чем дело, испугался… Но что же во всем этом сверхъестественного? И какое это имеет отношение к родству душ? Неужели прав Нихат? И я действительно витаю в облаках? Не думаю… Все люди примерно одинаковы. Что изменится от того, чтобы видеть у других такие же недостатки, как у меня?»

Он снова переложил чемодан в другую руку и подумал: «Интересно, а куда мы идем? Очевидно, ко мне. Конечно, ко мне… Что еще можно тут сделать? Очевидно, что было заранее предопределено: наши жизни соединятся. А такое неожиданное воссоединение, наверное, даже лучше. Аллах, как же я люблю ее! Ну и вот, она идет рядом со мной… Ее рука касается моей, она, нисколько не колеблясь, идет ко мне, в мой дом, будет спать в моей постели… Что может быть удивительнее этого? Как же это я сдержал себя, как же я до сих пор не обнял ее, не поцеловал ее руки, лицо, почему же я до сих пор не плачу и не осыпаю ее словами благодарности? Теперь мне страшно даже думать о будущем… Я чувствую такой страх перед счастьем… Держать ее в объятиях… Или даже просто смотреть на ее лицо, подолгу гладить ее руки и сидеть рядом, зная, что теперь мы вместе навсегда. Теперь это реальность, а ведь я до сих пор не решался даже мечтать об этом… И сейчас не следует заходить слишком далеко в своих мечтах. Иначе все обратится в пошлость и мерзость. Можно сказать, что я взял под опеку девушку, у которой только что умер отец, и к тому же она против своей воли была вынуждена покинуть дом родственников. Будет ужасно, если взамен дам ей понять, что требую от нее благодарности или что надеюсь на это… Аллах, Аллах! Ну и мысли у меня! Какие мерзкие мысли лезут мне в голову! Если эта девушка хотя бы однажды заглянет мне в душу и увидит ее во всем безобразии, она не останется рядом со мной ни дня». Внезапно он повернулся к Маджиде:

– Вы не устали? До моего дома еще довольно далеко… Еще долго идти, до Бейоглу, до площади Таксим…

Сцена, возникшая перед ним, едва он произнес слова «мой дом», сразу же вызвала у него отвращение. В последнее время мадам даже не считала нужным убирать у него. Разве мог он привести кого-либо в ту неприбранную, темную, жалкую каморку, в которой и одному-то человеку было не развернуться?