Книга Дьявол внутри нас, страница 51 – Сабахаттин Али

Маджиде захлопнула за собой дверь.

Некоторое время она стояла на каменных ступенях крыльца и чего-то ждала. Она не знала, что делать и куда идти. Денег хватало на то, чтобы пожить пару дней в гостинице, а затем… затем вернуться в Балыкесир.

Внезапно она застыла. Когда она собирала вещи и уходила из дома, она даже представить не могла, что ей придется вернуться в Балыкесир. Ей хотелось только одного: сбежать из этого дома… Куда именно? Она не подумала об этом. Воспоминания о Балыкесире вызвали у нее дрожь. Неужели там было хуже? С чего? Теперь у нее нет своего дома, ни одного. Поехать к замужней сестре и жить там вместе с матерью? Значит, дела отца кто-то приводит в порядок… Но недаром дядя Галиб сказал: «Неизвестно, останется ли после этого что-нибудь…»

Снова, как во время разговора с тетей в гостиной, в голове у Маджиде зазвенело и затуманилось. Она устало закрыла глаза, и перед глазами понеслись уличные вывески. Маджиде представила старшую сестру, которая постоянно ревновала своего нувориша-мужа с наглой улыбочкой ко всем, даже к собственной сестре и матери. А потом Маджиде представила ночное море… Сначала, на лодке, море напугало ее, но затем, при свете луны и под влиянием речей Омера, показалось ласковым и манящим. Его глубины завораживали и будоражили любопытство.

Ее дыхание участилось, стало прерывистым. Колени дрожали. Она уже собиралась опуститься прямо на каменное крыльцо. Внезапно она вздрогнула и открыла глаза. Слова застряли у нее в горле, беспричинная легкость и радость охватили ее.

– Вы все это время были здесь? Что вы делали? Откуда вы здесь?

Омер молча смотрел на нее. В уголках его губ играла грустная улыбка, которой Маджиде прежде не видела. Он протянул ей руку. Она взяла его за руку и спустилась по ступеням. Их лица оказались так близко, что оба чувствовали дыхание друг друга. Смотрели друг другу в глаза. В этот момент они успели понять друг про друга больше, чем за все время многочасовых бесед.

Маджиде опустила глаза:

– Вы меня ждали?

– Да…

Омер недолго помолчал и добавил:

– Я знал, что сегодня вечером вы выйдете опять.

Они шли какое-то время по улице. Только у трамвайной линии Омер спохватился:

– Аллах, какой же я тупица! – забрал он у Маджиде тяжелый чемодан. Некоторое время они шагали молча. Улицы стали еще тише и безлюднее, чем были те, по которым они шли у дома Маджиде. Последние трамваи уехали в депо, оставив рельсы, зияющие между плитами мостовой, как разрезанные ножом щели, отдыхать на несколько часов.

Омер поставил чемодан и остановился.

– Сам не могу объяснить, как это вышло. Но предчувствие подсказало мне не отходить от вас далеко этой ночью. Я несколько раз доходил до угла и все равно возвращался. Да и каждый вечер, когда я провожал вас до вашего… то есть до этого дома, меня не отпускало какое-то неприятное чувство. Я чувствовал, что пребывание в доме у тети Эмине, в особенности пребывание такого человека, как вы, долго продлиться не может и однажды вечером завершится какой-нибудь отвратительной сценой. Я всякий раз думал: «Как они встретят Маджиде, если еще не спят?» – и каждый раз дрожал, словно бы был на вашем месте. Всякий раз, когда я провожал вас, это чувство не отпускало меня, но еще ни разу оно не было таким сильным и не превращалось в уверенность, как сегодня вечером.