Онлайн книга «Дьявол внутри нас»
|
Тетушка Эмине никак не могла завершить свою речь. Она то и дело поглядывала на дядюшку Галиба, словно говоря: «Давай, скажи и ты что-нибудь!» Старик заерзал на седире, задумавшись. В гостиной воцарилось напряженное молчание. Маджиде стояла, ожидая конца разговора, изредка оглядываясь по сторонам и кусая губы. Видя, что дядя Галиб не в состоянии раскрыть рта, тетушка Эмине снова заговорила: – Послушай, дочь моя, отец твой умер. Пусть Аллах дарует ему вечный покой. Но прежние дни теперь позади… Сегодня мы получили письмо от твоей матери. Бедная помешалась от горя, не понимает, что пишет… Дядя Галиб робко поддакнул: – Да-да! Ни на одно из наших писем она так и не ответила! Она постоянно пишет только одно: ничего не говорите дочери, не дай Аллах она расстроится! Тетя Эмине насмешливо вставила: – Ой, пусть даже не беспокоится! Дочка ее и не думает огорчаться! Маджиде заметила, как украдкой прыснула Семиха. И в эту минуту Маджиде почувствовала, что отвращение, которое она испытывала прежде, возросло и вот-вот перельется в ней через край. Эту отвратительную сцену необходимо было закончить немедленно, как и какой ценой – неважно. – Я могу увидеть письмо? – спокойно спросила она. Галиб-эфенди и Эмине-ханым переглянулись. – Зачем тебе его видеть? Что ты собираешься делать? Оно адресовано нам… Глупые, бессмысленные слова, – ответила тетя Эмине. Маджиде вскипела: – Но я имею право его увидеть. Не так ли? – Если тебе так не терпится узнать, что там, лучше поезжай сама и там сможешь обсудить, что захочешь. Галиб-эфенди снова поддакнул: – Вот-вот! Лучше поезжай, не откладывая, в Балыкесир, там все сама и узнаешь! Маджиде почувствовала, как в ней, по направлению от живота к голове, поднимается нечто, что вот-вот задушит ее. Ей стало трудно дышать. Она не находила слов для ответа, ей больше всего хотелось оказаться сейчас у себя в комнате, в полном одиночестве, чтобы подумать. В то же время нужно было как-то закончить эту неприятную сцену. Нужно было подождать, когда они выдадут истинную цель этого разговора. Очевидно было, что причиной такой встречи было вовсе не ее позднее возвращение домой. Собрав всю свою волю, она спокойно спросила: – Моя мать пишет, чтобы я вернулась в Балыкесир? Тетя Эмине рассеянно мотнула головой: – Нет! Но затем тут же исправилась: – Но… это… кое-что она пишет! И конец письма вот именно такой! Снова вмешался дядя Галиб: – Невозможно ведь жить в Стамбуле просто с воздухом! Твоя матушка об этом, конечно, не пишет. Но вот уже два месяца… Эмине-ханым взглядом заставила мужа замолчать, а сама добавила: – Проблема не в этом. А в том, что пошли дурные разговоры! У нас дома лишний кусок хлеба всегда найдется, хвала Аллаху! Ты нам не в тягость! Упаси Аллах тебя думать про нас что-то подобное!.. Галиб-эфенди снова встрял в разговор: – Конечно-конечно! Сколько там съест один рот?! Ведь и мать твоя пишет… Говорит, приведем в порядок все отцовские счета, и все наладится… – а потом пробормотал себе под нос: – Правда, счета покойного вовсе не из таких, какие можно в порядок привести… А если и привести – то сколько там останется?.. Эмине-ханым снова строго взглянула на него, и он смолк и вздохнул. Маджиде пристально смотрела на тетю. Никогда еще она не испытывала такого отвращения к пожилой женщине, безуспешно пытавшейся с помощью самой примитивной хитрости обмануть ее и утаить истинные намерения. Бедный дядя Галиб, который вообще не умел скрывать своих мыслей и беспрерывно проговаривался, казался куда более честным человеком. |