Онлайн книга «Дьявол внутри нас»
|
Внутри ее все охнуло и оборвалось. Внутренняя борьба, которая происходила в ней, пока она оставалась одна, мгновенно остановилась, и обе части ее жизни – внешняя и внутренняя – перешли под влияние юноши, безмолвно шагавшего рядом. Эта покорность, очень похожая на ощущение уверенности и спокойствия, которое испытывают птенцы под крылом матери, нисколько не задевала гордости Маджиде. Она только взялась раздумывать, почему ей нетрудно подчиняться постороннему человеку, хотя она, в общем-то, этого не желает. Тут же в голове созрел вопрос: «А действительно ли не желает? Неужели я действительно ничего этого не хочу?» И, словно отвечая на него, она быстро взяла Омера под руку. Он ответил ей коротким благодарным взглядом и продолжал молча шагать рядом. Это окончательно ошеломило Маджиде. «Почему бы мне не хотеть этого? – смело рассуждала она, точно возражая кому-то. – Почему бы не хотеть?.. Как я могу утверждать, что не получаю удовольствия от того, что этот юноша идет рядом со мной, касается меня и говорит мне такие слова, в правдивости которых я не сомневаюсь ни секунды? Зачем я пытаюсь обмануть себя? Мне этого хочется. И я хочу, чтобы он снова заговорил, чтобы слова, срывающиеся, как пламя, с его губ, снова потрясли меня, ослепили и оглушили. Мне опять хочется, как вчера, не чувствовать под собой ног, вновь, как вчера, хочется потерять ощущение реальности». Она почувствовала, что вновь теряет реальность. В такие минуты она готова была расплакаться неизвестно почему, у нее дрожал подбородок. Чтобы совладать с собой, она спросила: – Что вы делали сегодня ночью? – Я многое должен рассказать вам. Но куда мы идем? Маджиде нерешительно ответила: – Не знаю. – И вдруг добавила, сама удивляясь и пугаясь смелости своих желаний: – Я, оказывается, забыла свои ноты и, пожалуй, могу и не ходить сегодня в консерваторию… Омер осторожно высвободил левую руку, перешел на правую сторону и сам взял Маджиде под руку. Через несколько шагов это показалось ему чрезмерно церемонным и по-детски нелепым. Он вдруг быстро засунул руки в карманы и продолжил шагать вперед. Когда они вышли на площадь Беязид, он остановился. – Давайте пойдем к морю. Побродим… Сегодня не хочется никого видеть, хочется смотреть только в бескрайнюю, бесконечную даль… И еще на тебя! «Вчера вечером я не был так холоден, – тут же подумал он. – И не говорил таких глупостей, что со мной?» Внезапно он повернулся к своей спутнице и спросил: – Когда же мы перейдем на «ты»? – Когда хотите! Омер расхохотался: – Видите, у вас язык не поворачивается! Хорошо, подождем, пока это придет само собой. Только не сердитесь на меня, если я оговорюсь, как только что. Да ведь это и не важно. Мне кажется, нет разницы, смеетесь вы или сердитесь, любезны или злитесь. Все, что с вами связано, не может не быть прекрасным. Они свернули на одну из улиц, перпендикулярную Диван-йолу, сошли по крутому спуску мимо деревянных домов и, пройдя под железнодорожным мостом, мимо пожарищ, очутились наконец у полуразрушенной стены, на которой росла трава. Неподалеку виднелось море. Вокруг не было никого. Редкие волны заливали и вновь обнажали огромные, покрытые водорослями камни, и под солнцем, стоявшим довольно высоко, море скрывало свой истинный цвет. Вдали виднелись пароходы и катера, а дальше, точно наполненные бурдюки, лежали Принцевы острова[28]. |