Онлайн книга «Дьявол внутри нас»
|
Омер отвернулся. Они снова пошли быстрым шагом и молча поднялись по улице вверх после Каракёя. Оба замечали, что с каждой секундой в их отношениях происходит что-то новое, что с каждой секундой они лучше узнают друг друга. Каждый из них думал о своем, но каждый был убежден, что найдет в другом понимание и единомыслие. Когда они дошли до консерватории, Маджиде молча протянула руку. Омер растерялся. Сейчас могло произойти так, что они расстанутся и он не увидит ее несколько недель. И это было бы совершенно естественно. А ведь он не мог себе представить, что будет делать без нее даже пять минут! Он побоялся сказать ей об этом и только спросил: – Вы сможете сегодня заниматься? – Зачем вы спрашиваете? – проговорила Маджиде с той же непонятной улыбкой на губах. – Разве о таких вещах спрашивают? Омер, напрягая всю свою волю и мужество, пробормотал: – Я так много хотел вам сказать! – И ничего не сказали… Омер посмотрел на нее с упреком. Маджиде, словно извиняясь, сказала: – Еще увидимся. – Когда? – сразу встрепенулся Омер. Маджиде пожала плечами. – Я приду сюда вечером и провожу вас, хорошо? Пойдем к тете вместе. Девушка задумалась. Потом, будто решившись на что-то, сказала: – Как вам угодно. И поднялась по лестнице. IX Омер спускался по улице почти бегом. Он стал легким как перышко. Внутри его все пенилось и кипело от счастья, которое переливалось через край. Ему хотелось обнимать всех прохожих и кричать: «Почему вы все такие хмурые? Смейтесь, радуйтесь, разве есть что-то прекраснее жизни?» Он добежал до Галатского моста на одном дыхании. Сердце бешено колотилось. Он посмотрел на часы, было уже около десяти. «Опять опоздал», – подумал он. Но это не омрачило его радость. В почтовое отделение Омера устроил один дальний родственник, который занимал на почте высокую должность. «Пойду поцелую ему руку… И он будет доволен, и все в конторе увидят, что я выхожу из его кабинета, и попридержат язык». Омер даже не знал, как называется должность, на которой он работал и которая приносила ему ежемесячно сорок две лиры семьдесят пять курушей. Он сидел в бухгалтерии и почти ничего не делал. Иногда кассир Хафиз[23]Хюсаметтин-эфенди просил помощи, и Омер заполнял бессмысленные бухгалтерские книги бессмысленными колонками цифр. Однако это занятие никогда не надоедало ему. Он придумывал свои, новые способы работы, изобретал новые способы ее упрощения: иногда писал цифры столбиком, иногда, прочитав десять-пятнадцать цифр подряд, пытался написать их по памяти и, превращая работу в спорт, даже получал от этого удовольствие. В комнате, где он работал, было где-то десять столов. За каждым сидели чиновники разного возраста, но с одинаковым выражением лиц, будто нет дела важнее их текущей работы – все они были погружены в свою работу не больше, чем Омер. Каждый был погружен в свои мысли: одни – о том, как добыть средства на жизнь, другие – о любовном свидании, третьи – о кино, и все без конца ругали свою работу, мирясь с ней лишь ради хлеба насущного. Маленькие, залитые чернилами столы были завалены огромными черными тетрадями, линованными бланками, пачками сколотых бумаг. Такими же черными толстыми тетрадями были завалены две этажерки, расположенные за спинами двоих служащих, сидевших за двумя большими столами у стены. Один из молодых чиновников приподнял край бювара[24]и, вставив туда круглое карманное зеркальце, занялся приведением в порядок своих набриолиненных волос и потертого галстука из искусственного шелка. Поскольку жилетка не закрывала его ветхую, залатанную у ворота рубашку, пошитую на европейский манер, он то и дело нервно тянул руку к шее. Брюки светлого костюма, уже засаленные на коленях, были аккуратно отутюжены, на мысках поношенных полуботинок канареечного цвета виднелись пятна от пота. |