Книга Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях, страница 98 – Анна Стюарт

– Заключенные, внимание!

Эсэсовцы порой развлекались тем, что стреляли по тем, кто не мог стоять навытяжку в драной одежде и треснувших ботинках. Но сегодня все подчинились приказу с необычной готовностью. Женщины стояли прямо не ради своих угнетателей, но ради женщины, которую вывели из грузовика прямо перед ними. На Мале была надета тонкая белая рубашка. Ноги ее были босы, но густые темные волосы собраны на голове в красивый пучок. Она больше напоминала кинозвезду, чем заключенную. Ана зачарованно смотрела, как она поднимается с земли и встает, глядя на всех них. Мария Мандель, которая всегда проводила эти мрачные церемонии, сделала охраннику знак, чтобы тот тащил ее к виселице, но Мала устояла.

– Убейте меня, – выплюнула она в жесткое лицо лагерфюрерин. – Ну же! Что мне еще терять?

Она насмешливо смотрела на виселицу, которая должна была сделать ее «примером». Охранник сильно пнул ее по голени. Мала пошатнулась, но не упала. Взгляд ее скользил по заключенным, и неожиданно Ана обрадовалась, что стоит здесь. Она не хотела, чтобы эта добрая, отважная женщина умирала, но если ей суждено умереть, она не должна умирать в одиночку.

– Мала, мы любим тебя, – крикнула она по-польски.

Охранники кинулись вперед, но не могли разглядеть, кто это сказал. А Малу вели к виселице. Она улыбалась. И охранникам пришлось заняться своим делом.

– Спасибо, – голос Малы звонко прозвучал во влажном вечернем воздухе. – Я тоже вас всех люблю. Хорошее чувство – любовь, правда? Куда как лучше ненависти.

Охранник погнал ее по ступеням виселицы, но она шла сама, с готовностью. Глаза ее сверкали.

– Я пыталась бежать, – крикнула она. – Я пыталась бежать, и у меня не получилось.

Охранники заржали, а Мала гордо выпрямилась.

– Но у других получилось. Другие пробрались под колючей проволокой и уже сейчас рассказывают все союзникам. Люди, помощь придет. Помощь уже идет. Сегодня был освобожден Париж, а скоро освободят и другие города – и возьмут Берлин. Германия проиграет эту войну!

Мандель взвыла от ярости. Охранники схватили Малу, пытаясь накинуть ей на шею петлю, но она сопротивлялась изо всех сил.

– Они проиграют, потому что они – бесчеловечные, дикие ублюдки, и Бог заставит их заплатить!

Она вырвалась из рук охранника и поднесла руку к волосам. В какой-то момент Ана подумала, что она хочет распустить пучок, чтобы волосы рассыпались по плечам, но Мала вытащила что-то из пучка и мгновенно полоснула по обнаженным запястьям. Хлынула кровь, очень алая. На белой рубашке Малы расцвели красные маки. Кровь забрызгала лица охранников.

– Мала! – тихо и нежно прошептала Эстер, и не она одна.

Заключенные одна за другой произносили это имя. Мала на виселице уже еле стояла, но подняла руку, схватилась за петлю, чтобы не упасть, и улыбалась женщинам, пока из нее вытекала жизнь.

– Сопротивляйтесь! – крикнула она. – Когда придет время, сопротивляйтесь! В Варшаве восстание! Я слышала это в тюрьме, слышала от нацистов – напуганных нацистов!

Ана окаменела, пытаясь осознать только что сказанное: «Восстание. В Варшаве». Она вздрогнула. Бартек в Варшаве. Бронислав тоже. Они наверняка сражаются. Они обязательно будут сражаться всеми своими силами. Она смотрела на Малу, которую охранники все еще тащили в петлю.

– Они сражаются на улицах, – кричала Мала, словно обращаясь прямо к Ане. – Русские продвигаются на запад так же быстро, как британцы на восток. Варшавяне сражаются. Все кончится, товарищи мои! Вашим страданиям придет конец!