Книга Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях, страница 101 – Анна Стюарт

Эстер судорожно заморгала.

– Это слезы счастья, Наоми.

Но Наоми было не обмануть, и она склонилась к подруге.

– Вот! Подержи его!

Эстер замотала головой.

– Нет. Он твой. Держи его, сколько сможешь. Ты должна использовать каждую крохотную и стремительно уходящую минутку, пока он еще здесь, с тобой.

Она со страхом выглянула из двери, но Клары не было. Она видела, как Грезе расхаживает вдоль ограды, терзая что-то чинивших мужчин. Позади Грезе она разглядела фигуру, напоминавшую их капо. Сердце Эстер разрывалось. Она смотрела, как любимая подруга держит на руках сына, и ей невыносимо было думать, что и его тоже отдадут неизвестным людям. Биркенау был адом, но это был ихад. Нужно было что-то придумать.

– Как ты его назовешь, Наоми? – спросила Ана.

– Исаак, – мгновенно ответила Наоми. – В честь отца. Когда мы встретимся, ему это понравится.

Когда. Даже проведя в Биркенау почти два года, Наоми не утратила своего оптимизма, яркого, как губная помада. Эстер восхищалась ею, но знала, что оптимизм нужно поддерживать. Она не сумела сохранить собственного ребенка прошлой зимой, но ситуация изменилась. Союзники наступают, а немцы напуганы. Страх за собственную жизнь делал их менее внимательными, и дисциплина в Биркенау пошатнулась. Ради спасения Исаака они должны найти способ спрятать его.

Грезе надоело развлекаться с заключенными, и она пошла прочь. Клара вот-вот вернется в блок 24. Стоит ей увидеть Исаака, и он тут же окажется в ее списке. Волосы у ребенка были русыми, но это не имело значения. Если слухи верны, вермахт терпит поражение и на Восточном, и на Западном фронтах. Офицеры «Лебенсборн» захотят заполучить любую юную плоть во имя воображаемого будущего рейха.

Эстер собралась и побежала к дверям. Клара, потеряв внимание Грезе, уже направлялась к бараку. Уберечь от нее ребенка Наоми – вот лучшая месть, какую только можно придумать.

– Мы должны его спрятать! – воскликнула она, возвращаясь в барак, но могучая фигура Клары уже маячила в дверях, а Наоми сидела на печи, посреди барака. Эстер заслонила ее собой, но в этот момент раздался мощный взрыв. Стены ветхого деревянного барака содрогнулись. Клара мгновенно выбежала, пытаясь спасти собственную шкуру, если вдруг барак рухнет.

– Что это?! – ахнула Ана.

Янина прибежала из больничного отсека. Даже самые слабые пациенты, выбравшись с нар, спешили за ней. Все столпились на улице, с надеждой глядя в небо, но самолетов нигде не было.

– Там! – крикнула Янина, указывая на дальнюю часть лагеря.

Эстер оглянулась и увидела, что крематорий IV охвачен пламенем. Это было не обычное пламя, выбивающееся из труб, питаемых человеческими телами, но дикое, неугасимое пламя.

– Это бомба? – спросила она, но женщины, которые уже стояли на улице, покачали головами.

– Нет, не бомба… Если только она не была установлена внутри…

Эстер огляделась вокруг. Раздавались дикие крики, немцы и охранники-эсэсовцы бежали со всех сторон. За горящим крематорием группа заключенных прорезала ограду и бежала к лесу. Охранники уже мчались за ними, спустив собак. Собаки с возбужденным лаем неслись за своей добычей, лязгая зубами.

– Это зондеркоманда крематория, – сказал кто-то. – Они несколько месяцев планировали бегство и вот решились.

Эстер видела, как первые беглецы достигли леса раньше собак. Оставалось лишь надеяться, что лес достаточно густой, чтобы у них был хоть какой-то шанс скрыться. «Беги!– мысленно подгоняла она беглецов. – Беги! Карабкайся! Прячься!» Но им самим уже пришлось нелегко. Другие охранники набросились на них и принялись с криками разгонять узников по баракам. Клара вот-вот найдет маленького Исаака.