Онлайн книга «Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях»
|
– Идемте, – сказала она заключенным, направлявшимся в блок 24. – У нас будут рождаться дети, и они доживут до освобождения Биркенау. Она была настоящей акушеркой и собиралась заниматься своим делом до того самого дня, когда их, наконец, освободят. Глава двадцать седьмая. 7 октября 1944 года ЭСТЕР – Тужься, Наоми! Ну же, девочка, тужься! Эстер командовала шепотом, стараясь не привлечь внимания Клары. Роды у Наоми протекали так стремительно, что Ана чуть было не упустила момент. Она пошла за водой, и тут ситуация достигла апогея. Эстер пришлось прибежать из отделения Янины и принять командование на себя. Никогда еще она не чувствовала такого облегчения, как в тот момент, когда увидела, что в блок 24 входит Ана. – Господи боже! – ахнула Ана с неким подобием улыбки. – Да ты торопыга, Наоми! Ну что, выпустим малыша? – Шшшш, – Эстер предостерегающе указала на дверь. Клара была на улице, пытаясь завязать разговор с Ирмой Грезе, которую недавно повысили до чина рапортфюрерин. Она тоже не ожидала, что Наоми родит так быстро. Какое-то время им удастся скрывать появление ребенка. Эстер судорожно оглядывала барак, где не было ничего, кроме деревянных нар, тонких матрасов и рваных одеял. Ни ящиков, ни шкафов, ни тумбочек, ни корзин с грязным бельем – да откуда им взяться, если у обитателей барака вообще ничего нет? И все же… Под нижними нарами можно спрятаться, если проявить должную осторожность. И женщины были готовы помогать. Каждый день приходили новые слухи о победах союзников. В небе над Германией царила паника. Поезда все еще прибывали каждый день, но теперь охранники почти всех гнали в газовые камеры. Вид у них был вороватый, словно они понимали, что занимаются величайшим преступлением против человечности. В эти дни все заключенные Биркенау постоянно смотрели на небо и ограду в надежде, что наступающие войска вот-вот их спасут. Сирены воздушной тревоги выли часто. Они видели, как над лагерем пролетают самолеты. Бомбовые люки они не открывали, но это могло произойти в любой момент. Крематории приостановили свою работу – теперь в подземных камерах при звуках воздушной тревоги прятались эсэсовцы. Когда к воротам подъезжали грузовики, все смотрели на них с надеждой – а вдруг это томми или джи-ай? Вдруг они вот сейчас ворвутся в лагерь со своими пулеметами и банками с тушенкой? Этого не происходило – но могло произойти. – Тужься, Наоми, уже почти все. Ребенок Наоми действительно появился очень быстро. Когда молодая женщина склонилась над печью и издала последний напряженный стон, Ана радостно вскрикнула, а затем раздался детский плач. Наоми просияла и обернулась, чтобы взять ребенка на руки. – Не спеши, – засмеялась Ана. – Я еще не перерезала пуповину. Наоми тоже засмеялась, но Эстер слышала лишь громкий плач новорожденного, и звук этот был для нее мучителен. Она вспомнила, как сама стояла над печью, выталкивая Пиппу из своей утробы. Она снова ощутила на руках тельце дочери, маленькое и красное, и вскрикнула от ужаса перед миром, в котором оказалась. И кто бы мог ее упрекнуть? Голова Эстер закружилась, и ей пришлось судорожно опереться на печь. Она опустилась на пол, но руки ее автоматически баюкали пустоту, где когда-то была ее дочь. Эстер не сумела сдержать слезы. – Эстер? – позвала Наоми, глядя на подругу и не отпуская похныкивающего сына. |