Книга Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях, страница 85 – Анна Стюарт

Все собрались вместе, и кто-то запел рождественский гимн. Эстер рожала под тихие напевы мира и любви. И хотя она была молода, но слишком истощена и обессилена. Роды ее продолжались, и когда последние ветки догорели в печи, а женщины разошлись спать, Ана и Наоми остались с Эстер. Они разговаривали с ней, массировали спину, всячески поддерживали. Ана вытащила припрятанный последний кусочек Бартековой колбасы, и Эстер благодарно сосала его. Схватки становились все сильнее. Приближалась утренняя поверка, и их вывели на улицу, но было Рождество – по крайней мере для эсэсовцев, – поэтому поверку проводил младший офицер. Благодаря этому все вернулись в барак уже через полчаса. Ане приходилось поддерживать на поверке рожающих женщин, с трудом сдерживающих крики боли, чтобы не попасть под эсэсовские дубинки. Одна женщина даже родила на поверке. Ее ребенок упал прямо в грязь. Женщину избили за то, что она осмелилась поднять крохотного младенца. Это было ужасно, но для Эстер это был чистый ад.

– Уже недолго, – пообещала ей Ана, помогая вернуться на печь. – У тебя уже почти полное раскрытие. Ребенок появится вот-вот.

– Я не хочу.

– Что?

– Я не хочу, чтобы он появлялся. Пусть остается внутри. Со мной.

Эстер бредила. Тело ее содрогалось, пытаясь подавить схватки. Она с удивительной силой вцепилась в Ану.

– Оставь его во мне, Ана. Пусть он останется во мне!

– Этого я не могу сделать, дорогая, – ответила Ана. – Ребенок хочет тебя увидеть, и мы должны передать его или ее в твои руки.

– Мои руки слишком слабы.

– Ты сильная, – заверила ее Ана.

Она боялась не за руки подруги, а за ее сердце. Но пришло время, и у Эстер, как у миллионов женщин до нее и миллионов после, не осталось выбора. Она должна была победить боль и привести своего ребенка в мир.

– Тужься, Эстер. Тужься изо всех сил.

Эстер закрыла глаза, почти плача от страха.

– Мама! – рыдала она. – Лия!

Ана и сама готова была заплакать: бедная девочка в самый важный момент жизни оказалась так далеко от тех, кто должен был ее поддерживать. Но тут появилась Наоми – на «праздники» она получила два выходных дня в Канаде.

– Мы здесь, Эстер, – сказала она. – Мы с Аной с тобой.

Она взяла Эстер за руки, положила их себе на плечи и прижалась лбом ко лбу подруги.

– Ну же, подруга, мы сделаем это вместе. Тужься!

Эстер открыла глаза, вгляделась в глаза Наоми и кивнула. Сделав глубокий вдох, она натужилась.

– Ребенок идет! – воскликнула Ана. – Еще раз, Эстер! Уже скоро!

Она молилась, чтобы этот этап не затянулся надолго, потому что Эстер уже теряла силы. К счастью, ее ребенок хотел родиться, и потребовалось лишь два сильных толчка, чтобы показалась головка.

– Ребенок уже здесь, Эстер! Еще одно последнее усилие!

С криком Эстер оттолкнула Наоми. Другие женщины проснулись и подбадривали ее. И вот на руках Аны оказалась крохотная, абсолютно идеальная девочка! И она перестала ощущать холод в своих старых костях.

– Ты сделала это, Эстер. У тебя дочь, чудесная дочь!

Эстер обессиленно откинулась на печь. Наоми села рядом, чтобы она смогла положить голову ей на колени, а Ана перерезала пуповину маникюрными ножницами, единственным своим инструментом. А потом она торжественно вручила ребенка матери.

– Дочь, – выдохнула Эстер.

– Она родилась… – начала Ана, но смолкла, поскольку Рождество ничего не значило для молодой еврейской матери. И все же Ана возблагодарила Бога, который привел ребенка Эстер в мир в день рождения Христа, а потом снова принялась умолять Его помиловать ребенка и мать.