Книга Акушерка Аушвица. Основано на реальных событиях, страница 80 – Анна Стюарт

– Отличный экземпляр для «Лебенсборн»!

Зоя прижала Оливию к себе.

– Пожалуйста, Клара, – взмолилась она по-польски. – Не забирай ее у меня!

– Говори по-немецки, деревенщина! Радуйся, что светлые волосы спасут ее грязную еврейскую жизнь. И ей повезет в жизни больше, чем тебе.

– Но яее мать, – на ломаном немецком заговорила Зоя. – Ядала ей эту жизнь!

– На пару дней, – хохотнула Клара. – Она в моем списке. А ты… – Она ткнула пальцем в Эстер. – Не смей татуировать этого ребенка. Он попадет в Рейх нетронутым.

– Конечно, Клара.

Клара зловеще прищурилась, и Эстер выругала себя. Но, к счастью, мозг капо был слишком затуманен алкоголем, чтобы сосредоточиться на чем-то. С ворчанием она поплелась в свою комнату.

Эстер сглотнула и посмотрела на Зою.

– Нам надо это сделать, – шепнула она ей по-польски. – Мы сделаем татуировку.

Зоя кивнула и со слезами на глазах передала драгоценный сверток Эстер.

– Пометь мою Оливию, чтобы я нашла ее. Когда-нибудь я ее найду!

– Обязательно!

Это прозвучало очень решительно, но, когда Эстер положила Оливию рядом с матерью и занесла татуировочную иглу, рука ее дрогнула. Не получится. Они решили, что лучше всего спрятать татуировку под мышкой, но она должна быть очень маленькой, чтобы ее не заметили, и очень точной, чтобы пригодиться в некий страшно далекий момент в будущем, когда они будут свободны и начнут поиски.

Весь вечер, пока Ана помогала Зое при родах, Эстер тренировалась на руке мертвой женщины, тело которой лежало возле барака. Это была жуткая работа, но Эстер знала, что несчастная душа не пожалела бы своей мертвой кожи, если бы знала важность стоящей перед ними задачи. Поэтому она тренировалась с чистым сердцем. Но когда перед ней оказался живой ребенок, все стало по-другому.

– Я не могу это сделать, – прошептала она.

Ана тут же подошла к ней.

– Ты можешь, Эстер. Ты смелая, добрая и сильная. Оливии будет больно совсем недолго, а ты дашь ей шанс снова увидеть собственную мать. Это очень важно, и ты сама это знаешь.

Эстер кивнула, сглотнула и подняла иглу. Голубые глаза девочки смотрели на нее, и она смотрела прямо в глаза ребенка, представляя, что это – ее ребенок. Ана была права. Это очень важно.

– Прости меня за все, – прошептала она младенцу. – Молюсь, чтобы когда-нибудь это тебе пригодилось.

Ана осторожно подняла ручку Оливии, крепко прижала ребенка, а Эстер взялась за иглу и нанесла номер Зои: 58031. Ну почему это не мог быть какой-то простой номер, думала она. Она вспомнила ряд цифр на руке мертвой женщины (этот кусок пришлось отрезать, чтобы не вызывать подозрений), сделала глубокий вдох и наклонилась. При первом уколе Оливия закричала, а Зоя ахнула, но Эстер услышала, как она пытается утешить и подбодрить ребенка. Сосредоточившись и закусив губу, Эстер медленно набивала цифры, мелкие и аккуратные, прямо в подмышке ребенка.

– Готово!

Она с облегчением выпрямилась. Ана проверила номер и одобрительно кивнула.

– Очень красиво…

– Красота в Биркенау? – У Эстер зашлось сердце при этой мысли.

– Нет, здесь нет красоты, – ответила Ана. – Но этокрасиво…

Эстер посмотрела на Зою, приложившую девочку к груди и осыпающую ее поцелуями. Девочка вцепилась в сосок, игла была позабыта. Все было правильно. Эстер улыбалась при мысли о крохотном знаке, известном только им одним. Когда-нибудь этот номер приведет их в будущее, о котором они не переставали мечтать.