Онлайн книга «Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях»
|
Робин уставилась на цифры, и глаза защипало от слез. – Это больше, чем я зарабатываю за год. – Видишь, сексуальность окупается! Робин недоверчиво покачала головой. – Мне нравится искусство, которое выглядит нормально, – призналась она. – На остальное воображения не хватает. В голове всплыл очередной образ «Дюкс», напоминая, что воображение у нее, наоборот, слишком живое. Коннор говорил что-то любезное о том, что у всех вкусы разные, но она не могла сосредоточиться. Он был замечательным, и она искренне желала ему счастья, но их миры были слишком далеки друг от друга. Она – инженер, которой уютнее на стадионе, чем в галерее, и это ее устраивало. Робин взяла его под руку. – Пора мне. Он вздохнул, но улыбнулся. – Понял. Спасибо, что пришла, Робин. Рад был тебя видеть. – Надеюсь, у тебя все будет хорошо. – И у тебя. Закончила квест? – Почти. Боюсь, впереди самое сложное. – Самое сложное? – переспросил он, но она лишь покачала головой. Говорить не хотелось. Все перевернулось. Бабушки Джинни нет, а Эшли на свидании, которое сама Робин год назад провалила. Она в галерее, среди чужих людей и непонятных картин, и ее цель – раскрыть мрачную тайну прошлого Джинни, о которой она предпочла бы не знать. Все казалось таким же запутанным, как дурацкая статуя «Сексуальность», и хотелось замахать руками, требуя остановить этот аттракцион. Но жизнь так не работает. – Ты в порядке, Робин? – спросил Коннор. – Да, все нормально. То есть… конечно. Смотри, кто-то купил твою картину! Она указала на галериста, приклеивавшего наклейку «продано» к одной из работ Коннора. – Не может быть, – ахнул он. Робин сжала его руку. – Молодец. Иди узнай. – Да, надо. Спасибо, Робин. Будем на связи? – Ага, – ответила она, но оба знали, что вряд ли. Коннор был милым, но не ее парнем, и это было нормально. Она поставила стакан под скульптуру «Сексуальность» и пошла к выходу. Галерист представлял Коннора элегантной паре, и, уходя, Робин улыбнулась, видя его сияющую улыбку. На улице она глянула вправо, к Вайкики и «Дюкс», но решительно повернула домой. Купит пиццу, пиво, посмотрит дурацкий матч и забудет про искусство, скульптуры и «Хула-пай». Но один из пунктов оказался сложнее, чем два других, и по мере того, как вечер тянулся, она все чаще поглядывала на часы. Эшли упорно не возвращалась. Может, проверить, все ли с ней в порядке? Она же сестра, чужая в Гонолулу, в инвалидном кресле. Ей может понадобиться помощь. Ей может… – Але, Робин! Привет, говорю! Робин вздрогнула. – Эшли! Вернулась, что ли? – А кто же, – ответила она, появляясь в гостиной. – Ты тоже дома. – Давно вернулась. – Искусство не зашло? – Не мое. Похоже, сестры Харрис не сильны в искусстве. Робин ждала насмешек, но Эшли лишь положила руку ей на плечо. – Ну ты хотя бы попробовала. Робин удивленно посмотрела на сестру. Эшли выглядела мягче, с розовыми щеками и подозрительно пухлыми губами. – Ты сосалась! – Сосалась, Робин? Нам по пятнадцать, что ли? – А как это назовешь? Эшли покраснела еще сильнее. – Никак, – попробовала она, но широкая улыбка выдала ее. – Ладно, может, поцелуй на ночь у двери. Робин впилась пальцами ног в пол, сдерживаясь, чтобы не кинуться к окну и не проверить, не Зак ли уходит. – Хорошо целуется, да, этот?.. Но Эшли молчала. – Отлично, спасибо. Возможно, повторю. |