Книга Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях, страница 90 – Анна Стюарт

Щеки запылали, и она повернулась, чтобы сбежать, но Чарльз взял ее за руки, мягко удерживая за плечи.

– Вдох-выдох. Дыши ровно, – тихо сказал он.

Она посмотрела в его голубые глаза, и дрожь утихла, хотя грудь все еще давило.

– Ты потеряла его? – спросил он мягко.

Она кивнула.

– Соболезную. Я тоже потерял брата – в Дюнкерке. Это как пуля в сердце, да?

– Именно так, – прошептала она.

Слеза скатилась по щеке, и он отпустил ее руку.

– Но время лечит даже безнадежно разбитые сердца, – продолжил он. – Так говорят. Я не верил – до сегодняшнего дня. Похоже, я искал не там.

Заиграла медленная песня, и он протянул руку.

– Потанцуем, Вирджиния?

Она кивнула и позволила вывести себя на танцпол. Где-то позади крикнули: «Львиный зев! Наконец-то!» – но ей было все равно. Ей было плевать на виски. Ей было плевать на все, кроме мужчины, чьи руки обнимали ее, словно она была для него единственной в целом мире.

– Если ты там надо мной смеешься, братец… – прошептала она в грудь Чарльзу, но знала: Джек был бы счастлив, что его младшая сестра наконец влюбилась. Охваченная облегчением, она позволила кавалеру обнять себя крепче.

Вторник, 12 марта

Подойдя к двери квартиры, Робин услышала пение. Она замерла в коридоре с сумкой в руке и прислушалась. Эшли громко распевала что-то, подозрительно похожее на песню Майли Сайрус. Да, ее вечно ворчливая сестра была в душе и щебетала о пляжах, птицах и любви в Малибу. Сердце Робин сжалось. Эшли бурно возмущалась, когда Робин купила пластиковый табурет, чтобы сестре было удобнее мыться самой в просторной душевой, а теперь послушайте, как она там заливается! Вчера Эшли объявила о свидании, но Робин до сих пор не верила. Что творится? Сначала Джинни, теперь Эшли. Неужели романы прошлого просачиваются в настоящее? И если так, почему ее это обходит стороной?

Дверь ванной распахнулась, и Эшли выкатилась в облаке пара, укутанная всеми полотенцами, что были у Робин.

– Робин! Привет. Можно взять платье? Я не взяла ничего для такой жары.

– Конечно, – мрачно ответила Робин, почти уверенная, что Эшли уже обшарила ее шкаф.

Она вошла в спальню и увидела на кровати свое любимое летнее платье, кожаный пояс, подаренный бабушкой Джинни на прошлое Рождество, и, если глаза не обманывали, свои блестящие туфли.

– Ну, ты уже все подготовила!

– Ага, – радостно кивнула Эшли, подъезжая к туалетному столику и брызгая на себя духами Робин.

Их взгляды встретились в зеркале, и Эшли замерла.

– Ты не против?

– Конечно, нет. С чего бы?

– Не знаю. Ты какая-то странная. Ну, страннее обычного.

– Спасибо, сестренка. Ничего странного, просто устала.

– Ты вечно усталая. Тебе надо больше тусоваться.

Робин стиснула зубы.

– Так с кем у тебя это шикарное свидание?

– Секре-е-ет, – пропела Эшли, раздражающе растягивая слово.

– Ну конечно! – резко ответила Робин. – Но было бы неплохо знать, раз уж я за тобой присматриваю.

Эшли закатила глаза.

– Ты должна приютить меня, Робин, а не «присматривать». Мне двадцать шесть, черт возьми, я сама о себе позабочусь.

Робин с трудом удержалась, чтобы не напомнить, сколько раз заставала сестру жалующейся, что не может приготовить ужин. Справедливости ради, с тех пор как Эшли начала ездить в лабораторию сама, она стала менее требовательной, но вопрос, куда она собралась, был вполне уместен.