Книга Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях, страница 88 – Анна Стюарт

– Tiger Moths, – прошептала Джинни, указывая на изящные бипланы.

Они выглядели надежными, но маневренными, и Джинни не терпелось забраться в кабину одного из них. Чуть дальше она заметила Miles Magisterи North American Harvard, а если не ошибалась, то и пару изящных Supermarine Spitfire. В животе заклокотало от волнения – ради этого она пересекла полмира, оказавшись в этой сырой, серой стране. Вот на такихсамолетах она будет летать!

– Приехали, дамы, ваш дом, – объявил водитель.

Джинни вырвалась из грез о небе, когда автобус с грохотом остановился у невзрачной лачуги. Она растерянно огляделась.

– А где?..

– Да вон же! – Водитель ткнул пухлым пальцем в хижину.

Как и ожидалось, из дверей высыпала толпа женщин, окружив автобус. Джинни оглянулась, но все, даже Жаклин, остались на местах. Похоже, все ждали, что она возьмет инициативу. Нервно сглотнув, она поднялась и вышла.

– Миссис Кокран? – спросила невысокая пожилая женщина.

– Боже, нет, я Вирджиния Мартин, а это Лилиноэ Камака.

– Добро пожаловать, – улыбнулась женщина. – Давайте ваши сумки, найдем вам место. Тут общежитие казарменного типа, разместили вас со всеми, чтобы, знаете, сразу влились.

– Казарменного типа, – эхом повторила Джинни, пробормотав тихое «прекрасно», когда женщина взглянула на нее с любопытством.

Она вошла в хижину и оказалась в длинной комнате, скудно обставленной рядами грубых двухъярусных кроватей. Белые простыни и одеяла цвета хаки были заправлены с военной аккуратностью. У каждой кровати стоял высокий металлический шкаф, на окнах висели плотные шторы, а пол покрывали голые доски. В дальнем углу дымила старая печка, судя по всему, едва дававшая тепло. Кроме нескольких фотографий, приколотых над подушками, Джинни не нашла и намека на уют.

– У вас тут… – Она искала вежливое слово. – …элегантно, – выпалила она наконец.

Одна из девушек скорчила гримасу.

– Ты хотела сказать «по-спартански», – рассмеялась она. – Да, они решили, что мы будем жить как «настоящие военные». Мы сами боролись, чтобы сюда попасть, так что жаловаться не приходится, правда? Не переживай, приглушим свет, включим граммофон – и станет поуютнее. А в столовой устраивают танцы.

– Танцы? – глаза Лили загорелись. – С мужчинами?

Их новая подруга широко улыбнулась.

– Конечно, с мужчинами. Тебе повезло – сегодня как раз танцы.

– Сегодня? – вскрикнула Джинни. Она считала себя светской львицей, но прошлой ночью в Ливерпуле почти не спала: вой сирен загнал их в подвал отеля. До этого они пережили четыре бессонные ночи на Атлантике, в страхе перед подлодками. Она была почти готова упасть от усталости. – Я пас, – твердо сказала она. – Совсем вымоталась.

– Но, Джинни… – начала Лили.

– Я не пойду.

* * *

Джинни оглядела заполненный танцпол и вздохнула. Как она позволила Лили себя уговорить прийти сюда? Может, дело было в жесткой кровати, невкусной еде или жутком холоде. Яркие весенние цветы пробивались сквозь траву у аэродрома, но Джинни хотелось крикнуть им, чтобы бедняги спрятались, пока не потеплеет. В конце концов она уступила и согласилась пойти на танцы, надеясь, что немного веселья и пара глотков спиртного согреют ее достаточно, чтобы уснуть, когда придет время ложиться.

И, честно говоря, в зале было столько народу, что становилось почти жарко. Джинни вдруг почувствовала себя нелепо в тяжелом шерстяном кардигане. Все вокруг, похоже, постарались нарядиться: женщины, радуясь возможности сбросить униформу, щеголяли в ярких платьях и юбках, мелькавших в толпе. Мужчины тоже выглядели щегольски в своих «муфти» – так англичане называли гражданскую одежду, – и на каждого приходилось по две женщины, жаждавших танца.