Онлайн книга «Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях»
|
– За бабушку Джинни, – повторила Эшли, чокнувшись с сестрой. Коктейль оказался настоящим наслаждением: мягкий, фруктовый, с легкой, чуть игривой ноткой рома. – Как думаешь, бабушка и в сороковых тут коктейлями баловалась? – спросила Робин. – Думаю, да. По крайней мере, она так писала. А вообще, мне кажется, бабушка сюда захаживала частенько. Они с дядей Джеком любили светиться в обществе. Робин огляделась, пытаясь представить, как все это выглядело тогда, когда отель только открылся, а Джинни была молода и полна жизни. – Как же я скучаю, Эшли… – И я, – тихо ответила та. – Она была невероятной. Именно она помогла мне пережить… ну, это самое… – Несчастный случай? Эшли кивнула и опустила глаза. – Не знаю, как бы я справилась без нее. – В смысле? – удивленно посмотрела на сестру Робин. – Ты думала… – Покончить с собой? Ну… Хочу верить, что никогда бы не решилась. В семье Харрис, знаешь, женщины не сдаются – все в таком духе. Но были дни, особенно в самом начале, когда я только вернулась домой… Я серьезно об этом думала. Все казалось таким… бессмысленным. Ты уехала учиться, а я сидела в этом чертовом кресле, беспомощная как младенец. Мама с папой вечно были рядом, обнимали, поддерживали, но не знали, как по-настоящему помочь. А бабушка Джинни знала. Она единственная обращалась со мной как с нормальным человеком. Словно ничего не случилось. И не давала утонуть в жалости к себе. – «Ты ведь умеешь колесным транспортом пользоваться, Эшли», – повторила бабушкины слова Робин, и Эшли горько улыбнулась. – Она мне это без конца твердила. Мама с папой на нее злились, но я не возражала. Ну, может, ворчала и даже покрикивала на нее в ответ, но внутри была только благодарна. И она это знала. Она сделала глоток коктейля и уставилась куда-то вдаль. Робин сглотнула ком в горле. – Эшли… прости меня. Я и представить себе не могла… – Вот и хорошо. Мне не хотелось, чтобы ты об этом знала, чтобы еще и ты переживала. Мы обе бы страдали, и зачем? – Но… – Никаких но. – Эшли наклонилась к сестре. – Знаешь, о чем я жалею больше всего? Робин покачала головой, боясь вымолвить хоть слово – вдруг слезы прольются прямо в бокал. – Жалею, что слишком долго сидела взаперти. Не хватило смелости выбраться в люди, пока бабушка была жива. Я бы так хотела вернуться назад и показать ей, что она не зря в меня верила. Что я справилась. Что я не привидение в инвалидном кресле, а живой человек. – Она и так тобой гордилась. Именно поэтому и отправила тебя сюда. Эшли грустно улыбнулась. – По-моему, с ее стороны это было чересчур. Начать бы хотя бы с того, чтобы выйти в магазин… – Погоди, ты что, совсем никуда не выходила? – Ну если не считать работы, то нет. – Да ладно! А с официантом ты болтала, как с давним знакомым. Эшли фыркнула: – Это как на велосипеде. Села – и поехала. Только от этого еще грустнее. Представь, какого бы огня я могла навести в пабах! Мы с бабушкой могли бы вместе куда-нибудь сходить… – Она и так гордилась тобой. Эшли захлопала ресницами, и Робин взяла ее за руку. – Ты уже делаешь то, чем она бы гордилась. Если рай и правда существует, то бабушка сейчас сидит на сияющем барном стуле, поднимает тост за нас и улыбается. Хипа-хипа, бабуль! – Хипа… что? – пробормотала Эшли. – Хипа-хипа! Так тосты поднимают на Гавайях. |