Книга Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях, страница 131 – Анна Стюарт

– Я просто выполняю указания вашей бабушки, девочки. Но, честно, я рад, что вы здесь вместе – и в такой замечательной компании. Она была бы счастлива.

– Откуда тебе знать? – спросила Робин.

– О, я не раз болтал с Вирджинией. Смены длинные, особенно ночью, а она любила трепаться по «Фейстайму». Сказала, что я напоминаю ей гавайца, которого она знала когда-то, – Калани.

Робин кивнула.

– Отец Лилиноэ. Инженер в «Джон Роджерс», потом в Хикэм-Филд.

– Точно. Он тоже не был в восторге от того, что она сделала с его дочерью.

– Она тебе рассказывала? – одновременно воскликнули обе сестры.

– Ага, – серьезно кивнул Микки. – Не сразу, но со временем. Сказала, что я для нее как священник на исповеди, которому она может признаться. Мне это польстило. Жаль, моя мама не слышала, она бы гордилась.

– Но они с Калани помирились, – сказала Робин, вдруг почувствовав потребность показать, что она тоже знает о прошлом Джинни.

– Еще как. Она говорила, что понимала его гнев, но по-настоящему осознала его, когда у нее появились свои дети. Увидела, как люди готовы разрушить свой мир, чтобы защитить мир своих детей. – Он вдруг посмотрел на Эшли. – Сказала, что для Лилиноэ она была готова отдать свои ноги после той авиакатастрофы, а для тебя сделала бы в пятьдесят раз больше.

– Правда? – тихо спросила Эшли.

– Да. Еще говорила, что война с ее болью и испытаниями научила ее беречь сердце. Если оно бьется правильно, сказала она, все остальное со временем встанет на свои места.

Эшли посмотрела на Робин, ее глаза блестели.

– Она была права, – сказала она, сжав ее руку. – Она была так права.

Микки вытер глаза и снова улыбнулся.

– О, и еще она говорила, что большинство проблем решает идеальный май-тай.

Эшли улыбнулась в ответ.

– Воистину мудрая женщина. Значит, есть только одно место, где стоит открыть этот сундучок.

– «Роял Гавайен»? – предложила Робин.

– Именно! Поехали, ребята, за май-тай!

– Май-тай? – позеленел Зак. – Прямо сейчас?

– Похмелиться надо, – хором ответили все.

Зак застонал, взглянув на Дилана.

– Во что мы влипли?

– Без понятия, – покачал тот головой, – но черт возьми, хочу узнать.

* * *

Они устроились за столиком у золотых песков Вайкики, заказав май-тай и большой кувшин воды.

– За бабушку Джинни! – предложила Робин, и все охотно поддержали тост, хотя, как она заметила, только Эшли по-настоящему отпила коктейль. Робин улыбнулась сестре.

– И за нас.

– За нас, сестренка! Пусть мы обе сияем, как летала бабушка. Пора читать последнее письмо?

Робин кивнула, но, доставая ключ, чтобы открыть коробку, почувствовала слезы. Она неловко потянула за замок. Ей хотелось завершить поиски, но теперь, когда момент настал, что-то удерживало. Внутри лежало последнее письмо бабушки. Прочитают – и ее будто не станет.

– Мы сможем перечитывать его сколько угодно, – сказала Эшли, словно угадав ее мысли. – И у нас останутся воспоминания.

Робин улыбнулась.

– Когда ты так поумнела?

– Когда мы снова стали близки? А теперь открывай этот чертов сундучок, я не могу ждать!

Робин глубоко вдохнула, повернула ключ и заглянула внутрь. Там лежал белый конверт, как она и ожидала. Вынув его, она заметила кое-что, от чего громко рассмеялась. Она повернула сундучок к Эшли, и та тоже расхохоталась.

– Синяя тушь!

– Тут только одна, – сказала Робин.