Книга Письма из Пёрл-Харбора. Основано на реальных событиях, страница 128 – Анна Стюарт

– Конечно, трудно делать то, что не любишь, – тихо сказала Эшли. – Скоро твой забег?

Робин взглянула на часы.

– Двадцать минут.

– Ну, поехали на старт?

Эшли посмотрела на письмо, затем резко кивнула.

– Если бабушка смогла снова сесть за штурвал, я проеду двести метров. Погнали!

Она развернула свое роскошное гоночное кресло и решительно покатила к старту. Робин поспешила рядом.

– У тебя куча времени научиться, не гони сразу. Сегодня не перенапрягайся.

Эшли рассмеялась.

– Не напрягаться? Будет сделано! – с сарказмом бросила она.

Рванув вперед, она ловко закрутила колеса и помчалась к зоне разминки. Робин вздохнула и повернулась к Заку.

– Все нормально? – спросил он, обнимая ее за талию, будто так и надо.

– Теперь да. Надеюсь, она не переборщит.

– О, переборщит, – весело сказал Зак. – Мы можем только подбадривать, правда, Мали?

– Точно, – кивнула Мали. – Мама ненавидела, когда за нее что-то делали. Я с детства знала, что нужно держаться в стороне и дать ей действовать самой. Если нужна помощь, она попросит. Иначе – идет напролом, как и мы все.

Робин улыбнулась, прижавшись к Заку, и осмелилась поцеловать его. Его ответ заставил ее вспыхнуть, но сейчас было не время.

– Можно позже пригласить тебя на ужин? – спросила она.

Он поцеловал ее снова.

– Звучит отлично.

Робин не была уверена, что дотерпит до вечера, но диктор объявил старт паралимпийских гонок, и волнение за Эшли заглушило предвкушение. Вспомнив, как сестра вчера выпала из кресла, Робин запаниковала. Зачем она уговорила ее участвовать? Эшли не тренировалась, не освоила технику, впервые села в гоночное кресло только вчера. Спринт на двести метров – чистое безумие.

– Эшли! – крикнула она, но Зак заглушил ее поцелуем.

Когда она оторвалась от его губ, Эшли уже стояла на старте, сжав губы в знакомой решительной улыбке.

– Не могу смотреть, – прошептала Робин.

– Хорошо, – сказал Зак, обнимая ее. – Я посмотрю за тебя.

Судья дал старт, и Робин зажмурилась. Она всем сердцем хотела, чтобы бабушка Джинни видела это, но тут же поняла, как глупо не смотреть самой. Выстрел – и толпа заревела.

– Вперед, Эшли! – крикнул Зак, за ним Мали и Трей.

– В повороте ровно, Эшли! – раздался голос Дилана. – Так, теперь вперед! Вперед!

Робин не выдержала, открыла глаза и увидела сестру, вылетающую из поворота впереди. Руки яростно крутили колеса, тело наклонилось вперед. Соперники дышали в спину, но в глазах Эшли горел огонь. На последних семидесяти метрах Робин знала: никто ее не догонит. Эшли не позволила бы. Такой она была на велосипеде и чудом снова стала собой.

– Вперед, Эшли! – закричала Робин.

Сестра пересекла финиш, и диктор объявил рекорд.

– Похоже, у нас сегодня появилось несколько будущих звезд, друзья! – прокричал он. – Запомните: вы их впервые увидели здесь, на Оаху!

Робин бросилась к Эшли, обнимая ее не за победу, а за то, что она снова почувствовала себя живой, счастливой, настоящей.

* * *

Наутро Робин была не такой живой. Голова раскалывалась, во рту пересохло. Она потянулась за водой, но рука коснулась чего-то теплого, мягкого, волнующего.

– Зак, – шепнула она, сразу оживая.

Он лежал рядом, обнимая ее. Они валялись на диване в спортивной форме, окруженные коробками от пиццы и бутылками пива после вчерашней импровизированной вечеринки. Это был не романтический ужин, о котором они мечтали на стадионе, но на это было еще много времени. Прошедшая ночь была праздником общего триумфа – и не только.