Книга Наденька, страница 89 – Мария Реутская

Наконец Сергей Александрович пригласил гостей в столовую. Утомленные танцами приглашенные поспешили отведать кушанья. Здесь между дамами произошел разговор, темой которого стала юная графиня.

– Моя прелестная Мари, – воскликнула генеральша Рождественская, не пропускавшая обычно ни одного светского приема или раута. – Вы так милы и обворожительны, что не всякий сможет устоять. Но между тем, mа chère,вы не торопитесь с замужеством. Вы молоды и свежи. Но в вашем возрасте у меня уже были дети, – она многозначительно посмотрела на свою собеседницу и, сделав глоток вина, продолжала: – Выходите замуж, mа chère,умоляю вас! Вы губите лучшие годы своей жизни. Да, вы теперь молоды и наслаждаетесь свободой, но молодость так быстротечна. Конечно, найти мужа можно в любом возрасте, но вы подумайте о детях! Дети – это наше богатство, продолжение рода. А вам, как отпрыску древнейшей фамилии Строгановых, нужен наследник, и батюшка ваш тоже, наверное, мечтает о внуке.

– Я подумаю об этом, – отвечала Мари таким тоном, словно речь шла о покупке лошади.

– А есть ли у вас кто-нибудь на примете? – спросила Анна Анатольевна, с любопытством заглядывая в глаза юной графине.

Мари сделала вид, что не услышала вопроса генеральши.

Разговор был тягостен ей. Она вдруг поняла, что все уже давно поженили ее и Шувалова, и все давно уже было решено. Никто не понимал, почему Строгановы медлят со свадьбой.

Сергей Александрович Строганов поднялся из-за стола и попросил тишины. Он подошел к окну и, распахнув его, сделал знак рукой. Неожиданно отовсюду послышались шум и треск взрывающегося фейерверка. На темном небе появились мириады искр, взмывающих в небо и освещающих лица восторженных гостей. Шумные залпы были сравнимы с тяжелой артиллерией.

– Adorable! Divin!^[25]

– Браво!!!

Сергей Александрович театрально поклонился гостям.

– А теперь прошу всех в сад, – широко улыбнувшись, проговорил он, довольный своей выдумкой. Мари вздрогнула.

Внезапно ее пронзила безумная по своей смелости и откровенности мысль: она признается Шувалову в своих чувствах, и больше не будет ни сомнений, ни колебаний! Именно сейчас – в этот час, в эту минуту! Собственная решимость поразила ее, она чувствовала в себе столько страсти, столько энергии, столько жизни.

Девушка оглянулась, ища взглядом Шувалова. Он был где-то там, далеко, в толпе. Пора, ей пора. Она не могла пошевелиться от сковавшего ее волнения и вдруг почувствовала себя потерянной среди всех этих ненужных людей. Как далека она была в этот момент от блеска и лоска приема! Почему она Строганова? Обернувшись, она поймала на себе взгляд Шувалова. Мари позвала его жестом, и через минуту граф был подле нее.

– Мне дурно, – чуть слышно прошептала графиня надломленным голосом. – Кажется, я переволновалась из-за приема и теперь нуждаюсь в глотке свежего воздуха. – Она слабо улыбнулась. – Вы ведь составите мне компанию?

Мари и в самом деле чувствовала дурноту при мысли о предстоящем признании. От волнения она еле держалась на ногах. Прохладный ветерок обдал свежестью ее разгоряченное лицо. Она глубоко вздохнула, жадно глотая воздух.

– Мне стоило бы позвать кого-нибудь, – предложил Шувалов, продолжая держать Мари за ледяные руки.

– Нет, нет. – Девушка слабо улыбнулась, отрицательно покачав головой. – В доме слишком душно, и я почувствовала слабость. К тому же я не хочу беспокоить papaиз-за пустяка. Мне уже лучше.