Книга Наденька, страница 88 – Мария Реутская

О, как же она была слепа! Она хотела отомстить людям, которых презирала и ненавидела. Шувалова она хотела выставить перед Строгановым развратником и негодяем, чтобы навсегда лишить его расположения графа, а Мари должна была остаться с разбитым сердцем.

Теперь же получалось, что баронесса собственными руками устраивает судьбу этих двоих. Все время, проведенное в Кольцово, Катерина Павловна пыталась убедить Мари в необходимости открыть Шувалову свои чувства. А теперь…

Katyбыла в бешенстве. Все было настолько очевидно. Эти частые визиты Шувалова, влюбленность Мари. Весь Петербург только и говорит о скорой помолвке. Она же все это время смеялась над пересудами, считая их смехотворными и безосновательными. Знала, что ни о какой помолвке и речи быть не может. Не может? Но почему?

Баронесса схватилась за голову.

«Боже мой! – с ужасом думала она. – Что же я наделала?!»

– Не правда ли, они прекрасно смотрятся вместе? – Анна Сергеевна Рождественская взяла баронессу за локоть, кивнув в сторону танцующих Шувалова и Мари.

Катерина Павловна вздрогнула от неожиданности. Она не успела спрятать гнев и разочарование под маской светской учтивости: генеральша застала ее врасплох.

– Вы полагаете? – с деланым спокойствием отвечала она. – Что ж, это можно исправить.

* * *

– А они великолепная пара, не правда ли, дядюшка? – Катерина Павловна обратилась к графу Строганову, кивнув головой в сторону графа Шувалова, который в этот момент держал за тонкую талию его дочку и кружил ее по зале. Она говорила нарочито громко, так, чтобы многие слышали ее.

– Правда, правда. – Граф широко улыбнулся, потирая руки.

– Однако на вашем месте, Сергей Александрович, я бы не спешила рисковать счастьем дочери… – вкрадчиво продолжала баронесса, деловито взяв графа под руку и прохаживаясь с ним по зале.

Строганов в недоумении взглянул на племянницу, поморщившись. Ему совершенно не хотелось омрачать праздник очередной сплетней, особенно если она касалась близких ему людей.

– Что вы имеете в виду, дорогая моя? – спросил он без всякого интереса.

– Вы же знаете, что я (как и все мы) желаю Мари только счастья, – быстро проговорила она, словно оправдываясь.

– Кати, если у тебя есть что сказать, говори! – В тоне графа появились нотки раздражения. Он резко остановился и пристально посмотрел в глаза племяннице.

Баронесса с деланой робостью опустила глаза и продолжила медленный променад.

– Я слышала, граф Шувалов на грани разорения… – понизив голос, проговорила она.

Строганов отбросил ее руку, словно ядовитую змею. Его лицо побагровело.

– Спасибо за заботу, Кати, – с трудом сдерживая негодование, проговорил он. – Но, полагаю, моя дочь сама выбирает себе друзей. Точно так же, как и я. Честь имею!

Лицо баронессы фон Бетлен стало белее снега. Как же можно было так все испортить?! Она не только не достигла своей цели, но вдобавок еще и разругалась со своим высокопоставленным дядюшкой! Как Шувалову удалось войти в доверие к Строгановым? И каковы пределы этого доверия, если они готовы проигнорировать общественное мнение?

У нее оставалось последнее средство манипуляции – фамильная гордость Мари. Когда девушка узнает, что ею хотят воспользоваться ради денег, она взглянет на Шувалова совсем по-другому. Она возненавидит его. Так же, как его ненавидит и сама баронесса.