Онлайн книга «Наденька»
|
На лице графа Строганова, наблюдавшего издали, отразилось удивление, смешанное с беспокойством. Значит, у них все решено. Но почему же тогда плачет его дочь? Может быть, это слезы счастья… Сердце отца заныло, точно перед грозой. И вдруг небо осветила вспышка. Сергей Александрович подумал сначала, что это был залп фейерверка, но вскоре услышал раскат грома и понял, что на усадьбу надвигается гроза. Граф отвернулся от беседки и поспешил в дом. Глава 20 На улице накрапывал мелкий дождь, монотонно барабаня по стеклу. От частых раскатов грома дрожали стекла в окнах. Было решено отложить танцы. Гости уютно расположились за карточными столами и начали играть в преферанс и вист. – Что с Машей? – Сергей Александрович отвел Шувалова к окну, расспрашивая о дочери. Граф успел заметить, что Мари вернулась из сада в сильном волнении и, сославшись на недомогание, оставила гостей. Шувалов стряхнул с себя капли дождя и провел рукой по намокшим взъерошенным волосам. – Марья Сергеевна почувствовала недомогание, – торопливо отвечал он, отводя глаза. – Она просила извиниться за нее. Граф Строганов нахмурился. Его охватило предчувствие надвигающейся беды. На сердце было тяжело. – Но вы уверены, что с ней все в порядке? – с растущим беспокойством спрашивал граф, заметив растерянность на лице Шувалова. – Да, вполне. Граф пытался казаться спокойным, однако признание Мари потрясло его. Он знал, что теперь многое изменится для него навсегда. Баронесса фон Бетлен пытливо оглядывалась по сторонам в поисках кузины. В который раз она кляла себя за свою близорукость в отношении Шувалова. – Катерина Павловна, дорогая моя, вы кого-то ищете? – генеральша Рождественская, словно черт из табакерки, появилась невесть откуда. Лицо баронессы в мгновение ока приняло надменно-светский вид. – Анна Анатольевна! – Молодая женщина натянуто улыбнулась. – Вы не видели Мари? – Марью Сергеевну? Как же, как же… – Генеральша цокнула языком, хитро прищурившись. – Я видела ее в саду. Мари выглядела несколько взволнованной. Но не мне об этом судить. – И она уплыла, растворившись в толпе гостей так же незаметно, как и появилась. Баронесса побледнела. «Ну ничего, – подумала она. – Даже если у них все решено. У меня еще много козырей на руках!» * * * Мари бесцельно бродила по аллеям парка, чтобы хоть как-то привести в порядок свои чувства. Сердце ее было разбито, а осколки больно резали душу. Она больше не могла плакать, все в ней застыло от невыразимой скорби по гибнущей любви. Чувства притупились, она не могла жить так, как раньше – невинно, свободно, легко. В горле застрял комок, мешавший дышать, она задыхалась. Мари хотела как можно быстрее забыть этот вечер, беседку, признание. О, как же она была слепа! Со своей робкой, застенчивой любовью она мечтала о несбыточном, невозможном. Но теперь наконец ей ясна вся глубина собственных заблуждений. Раньше еще была надежда, а теперь все кончено. Она ничуть не жалела, что открылась Шувалову. Он разрушил ее мечты, пусть даже глупые, несбыточные. Дома, деревья, даже воздух – все было отравлено ядом его отказа. Но, несмотря ни на что, девушка испытывала удовлетворение. Она совершила смелый поступок – первая открылась мужчине, рискуя быть отвергнутой. И, надеясь на ответное чувство, ошиблась. «Нет» – это ведь тоже ответ. Все лучше, чем неизвестность. Теперь она была совершенно свободной. Ее любовь больше не держит ее, не тяготит… |