Книга Наденька, страница 77 – Мария Реутская

– А если… – хотела продолжить Мари.

– А если полюбишь так, как любят один раз, – перебил ее граф, – а тебя предали и отвергли, то любовь подчас перерастает в ненависть, которая мучает всю жизнь и проходит лишь с прощением.

Шувалов на миг забылся. Он говорил страстно, с затаенной обидой и горечью.

Мари вдруг почувствовала всю глубину его одиночества. Ей было невыносимо жаль его. Она испытывала непреодолимое желание подойти к нему, обнять, утешить, успокоить, вылечить его израненную душу. Она чувствовала свое превосходство над другими женщинами, которые когда-либо были близки с ним. Ведь они не знали его так, как знала она.

Девушка взглянула на Шувалова, и что-то оборвалось в ее душе. Его лицо больше не отражало истинных чувств. Он улыбался, и эта улыбка потрясла ее. Она была притворной, ведь Мари точно знала, что Шувалов испытывает на самом деле.

– Хорошо. – Девушка тихо вздохнула. – Оставим это.

– Я, кажется, не ответил на ваш вопрос, ma chéreю – Шувалов вздохнул.

– Это уже не так важно. – Она покачала головой.

– Можно забыть скоро, а можно любить всю жизнь, – проговорил граф, словно не слыша ее слов. – Человек забывает, когда снова влюбляется. Тогда память перестает терзать его. Но может так случиться, что любовь на самом деле – всего лишь иллюзия, обман чувств.

– Значит, чтобы забыть, нужно снова влюбиться. – Решила графиня, исподлобья посмотрев на Шувалова.

– Правда, бывает так, – возразил ей граф, – что любовь не оставляет человека в течение всей жизни. Человек носится со своим чувством, мучая себя и окружающих, становясь собственным бледным отражением. Знаете, в Древнем Риме любовь считалась недостойным чувством, делающим человека зависимым от своих страстей.

– Значит, вы презираете любовь? – Мари с удивлением посмотрела на Шувалова.

– Не будем обо мне. – Граф передернул плечами. – Поверьте, я предмет, менее всего достойный обсуждения.

Юной графине не понравились его слова.

– Тем более даже самая сильная любовь проходит, – добавил он.

– Даже если чувства взаимны? – спросила Мари.

– Особенно в этом случае, – усмехнулся Шувалов.

– Но ведь это ужасно! – воскликнула девушка с негодованием. – Зачем же тогда люди женятся?

– Да, наверное, это действительно звучит ужасно, – согласился Шувалов. – Но посмотрите, Мари, много ли вы знаете в нашем мире счастливых пар?

– У меня мало знакомств, здесь…

– Mа chére,могу вас уверить: вы будете сильно разочарованы, – с горечью отвечал Шувалов.

– Мои родители любили друг друга и были счастливы! – вскричала Мари, гордо вскинув голову, бросая ему в лицо этот неопровержимый аргумент.

– Милая моя… – грустно вздохнул Николай Федорович. – Вы правы, Бог дал вашим родителям счастья, и они не успели испытать горечь разочарования…

– Как вы можете такое говорить?! – слезы обиды выступили у нее на глазах. – По-вашему, только смерть может спасти любовь?!

– Мари, простите меня. – Шувалов резко поднялся, кусая губы. – В этом вопросе я плохой советчик. Вам лучше обратиться к людям, более сведущим в этих делах… Увы, я пессимист, – проговорил он после небольшой паузы. – Не слушайте меня. Моя жизнь не сложилась, поэтому я не могу дать вам дельного совета.

Шувалов горько усмехнулся.

Мари долго смотрела на него – на человека, в котором воплотились все ее мечты. Она чувствовала его отчаяние, его тоску и бессилие. Ей хотелось утешить его, но она не знала как.