Книга Наденька, страница 80 – Мария Реутская

– Какими судьбами вы в Москве и, главное, как вы нашли нас? – спрашивала Надежда Федоровна, разливая чай.

– Все очень просто, – улыбнулся граф. – В Москву я приехал по делам. Знаете ли, хочу приобрести несколько домов на окраинах города. Недвижимость нынче дорожает, да и сама древняя столица потихоньку расширяется. Глядишь, через несколько десятков лет глухие поселки станут центральными проспектами. Не смейтесь, это вполне вероятно. Многие теперь поступают так – скупают у разорившихся помещиков их земли, а там… Вот, например, Красноречинские… люди бедные, разорившиеся. А что вы думаете! Англичане обнаружили на их землях белую глину, и теперь эти самые бедные живут припеваючи. Ну а то, как я нашел вас, случайность. Мой хороший знакомый – ваш сосед. Вот так.

– Да, замечательное совпадение, – согласилась Надежда Федоровна.

– Княгиня, – угрюмо проговорил Чевакинский после небольшой паузы. – Простите мне мою нескромность и, может быть, дерзость, но я до сих пор считал себя вашим другом. – Петр Аркадьевич не терпел предисловий, и она любила в нем это свойство. – Вы позволите мне сказать вам то, что я хочу сказать? Знаете ли, весь Петербург в последнее время только и обсуждает ваш внезапный отъезд, похожий на побег. Простите, если я слишком резко выразился, но другого слова для этого я найти не смог. Тем более я знаю вас как женщину здравомыслящую и хладнокровную. Вы не способны на безрассудный поступок, и вы всегда знаете, что делаете. Я не вправе требовать объяснений и никогда не посмел бы их просить. Но поймите, что так нельзя, княгиня! Ваши необдуманные действия могут повлечь за собой нежелательные и неприятные последствия. Своим внезапным отъездом вы не просто бросаете вызов людям, окружающим вас. Вы бросаете вызов обществу. Да, да! На вас лежит огромная ответственность. Вы ставите под удар честь вашей семьи! Такое могла бы позволить себе мещанка, но не княгиня! Ваш муж – человек очень уважаемый в Петербурге. И такое положение вещей просто недопустимо. Милые бранятся – только тешатся. Но семейная ссора не должна становиться достоянием общественности. Бога ради, не подумайте, что я пользуюсь положением вашего друга. Я лишь советую, я прошу, умоляю! Вернитесь… Ради Антона Ильича, ради сына, наконец. Вы совершите ошибку, если не послушаетесь меня. Вы – княгиня Лопухова, вы не можете, не имеете права поступать так, как вам хочется. Есть ведь определенные правила… Но кто я такой, чтобы говорить вам о них… Я давно знаю вас, вы прекрасная женщина, я глубоко уважаю вас и восхищаюсь вами, я искренне желаю вам счастья. Послушайтесь меня, Надежда Федоровна!

Все время их односторонней беседы княгиня хранила молчание. Она внимательно слушала Чевакинского, хотя наперед знала то, что он скажет.

– Милый граф, – отвечала она с расстановкой. – Я благодарю вас за ваши слова, за заботу обо мне. Я очень рада, что такой человек, как вы, является моим другом. Я была не права, когда считала, что, покидая Петербург, мне нечего терять. Но поверьте, что мой поступок не безрассуден, как вы говорите. Я не изменила своим правилам. – Княгиня усмехнулась. – Причины, побудившие меня покинуть столицу, имеют под собой почву. Это не просто ссора. Вы мой близкий друг, и я могу открыться вам.